Форум главная страница
 
 
БЕРНСКИЙ ЗЕННЕНХУНД

Порода бернский зенненхунд (буквально - собака альпийских лугов) уходит корнями в далекое прошлое. В старинных текстах описывается порода собак, похожая на бернского зенненхунда. Она была перенесена римлянами через Альпы в Гельвецию после того, как воины Юлия Цезаря разбили гельветов и Гельвеция стала римской провинцией. Чтобы пролить свет на происхождение этой породы, нужно повернуть стрелку часов на сто лет назад и перенестись в долины швейцарских Альп. Именно тогда при раскопках бывшей военной колонии Виндонисса были найдены собачьи черепа, «величина и строение которых указывает на сильное животное размером с собаку мясников». Так писал цюрихский докторант Герман Кремер, который на основании многочисленных находок останков собак кельтского времени проследил их родственные связи с римским «молоссом». В 1899 году на основе цитат из греческой и римской литературы Кремер предположил, что римский молосс был привезен из Индии в Грецию, а потом в Италию. Путь от тибетского дога через римского молосса к центральноевропейской «догообразной» собаке, а затем и к зенненхундам считается теперь правильной версией и в такой форме вошел в кинологическую литературу.

Во многих частях Швейцарии издавна встречались крепкие, среднего роста собаки, которых называли коровьими собаками или крестьянскими шпицами. Окрас этих собак редко соответствовал окрасу сегодняшних зенненхундов, преобладали коричневые и рыжие.

В первую очередь учитывались рабочие качества - крестьянам нужна была собака, которая сторожила бы дом и двор и могла использоваться в качестве пастуха. Из-за оторванности областей, где встречались эти собаки, еще до начала чистопородного разведения образовались местные «породы», которые, благодаря частому близкородственному скрещиванию, были в известной степени выровненными по типу и по характеру и относительно чисто наследовались. Сегодняшний бернский зенненхунд является потомком этих крестьянских собак.


Начало чистопородного разведения.

Вплоть до начала XX века и речи не было о целенаправленном разведении зенненхундов. Не удивительно, ведь тогда лишь богатые люди могли позволить себе приобрести собаку ради собственного удовольствия и были готовы купить, например, уже обученную охотничью собаку.

Крестьяне, ремесленники, торговцы испокон веков держали собак, но они были просто частью домашнего хозяйства и использовались как сторожевые и пастушьи собаки, а также для перевозки грузов. Никому и в голову не приходило платить за них. Но в то же время люди знали преимущества отдельных собак, особенности строения их тела и при разведении выбирали родителей с хорошими наследственными признаками для успешного и легкого воспитания собаки. Причем они даже не ведали о психических отклонениях, которым сегодня придается такое большое значение. Мерой всего были следующие признаки: пригодна ли собака для выгона скота, надежна ли как сторож и достаточно ли сильна для перевозки тележек с грузом. Нравы были суровые, бесполезные едоки не были нужны никому. Хайм, Шертенляйб, Зибер, Штребель - вот имена людей, стоявших у истоков породы. Они в течение многих лет во всех кантонах Швейцарии неустанно исследовали пригодных для разведения собак, которые отвечали их представлениям о новой породе, брали их на заметку, а потом устраивали выставки. Хорошие крестьянские собаки проживали на рассеянно расположенных крестьянских дворах, прежде всего в округе Дюрбах к югу от Берна.

После выставки в Люцерне в ноябре 1907 года было положено начало Швейцарскому дюрбах-клубу. Профессор Хайм из Цюриха, которого как известного кинолога и судью все чаще приглашали на выставки этого клуба, регулярно публиковал в «Швейцарской центральной газете для любителей охоты и собак» (Цюрих) свои судейские отчеты и обсуждал с членами нового клуба вопросы и проблемы разведения. Считается, что он в наибольшей степени способствовал выведению породы. Именно он предложил для собаки из Дюрбаха имя «бернский зенненхунд». Предложение было принято клубом, переименовавшим себя в Клуб бернского зенненхунда.

24 апреля 1910 года в Бургдорфе состоялась специальная выставка бернских зенненхундов, на которой были представлены 107 собак. Тогда же владельцы зенненхундов были приглашены для бесплатной экспертизы своих собак профессором Хаймом. Только восемь собак были признаны не принадлежащими породе. Три четверти - хорошие представители породы - были рекомендованы для разведения. Однако многие животные не соответствовали нынешним целям разведения. Там были собаки с желтым и коричневым шерстным покровом, к тому же шерсть у большинства была очень вьющейся. Столь предосудительный сегодня хвост кольцом считался в то время желательным признаком. К счастью, вкусы скоро изменились и стало предпочтительно иметь висящий хвост. Профессор Хайм рекомендовал при разведении выбирать золотую середину и сохранить бернцу известную грубость. Уже тогда он предостерегал от переоценки рисунка окраса. Хорошее телосложение и типичный экстерьер должны всегда стоять на первом плане. В 1910 году была произведена незначительная ревизия стандарта 1907 года. Он оставался в силе до 1951 года, а затем он снова был немного изменен. В 1973 году стандарт был переработан, детализирован и уточнен. Действующая сегодня редакция датируется 1993 годом. Если сравнить ранние описания признаков породы с сегодняшним стандартом, то можно констатировать, что образ бернского зенненхунда изменился с тех пор лишь в деталях, хотя порой в довольно важных: собака стала несколько выше, первоначально широко распространенная вьющаяся шерсть была исключена, белый цвет был редуцирован в количественном отношении и рисунок тем самым гармонизирован (например, белое кольцо на шее и белое пятно на затылке допускались стандартом 1951 г., последнее - даже вплоть до 1973 г.). В целом первоначальный стандарт изменился незначительно. В основе это тот же бернец, которого видел перед собой и хотел сохранить профессор Хайм почти сто лет тому назад.


Характер.

Прекрасные описания характера зенненхунда и, в частности, дюрбехлера мы находим в работе Хайма 1914 года «Швейцарские зенненхунды». Сначала он описывает свойства, присущие всем породам зенненхундов. «Несколько слов об особенностях характера швейцарского зенненхунда вообще. Об их давнем одомашнивании можно догадаться по тому, что их гораздо легче воспитать для работы со стадом, чем другие породы. Чтобы стать чем-то дельным, они не нуждаются в какой-то особенной дрессировке. Они слывут неподкупно верными, чуткими и внимательными. Многие проявляют особые способности к охране и защите, например, стерегут лошадей, охраняют повозку, точно знают границы участка, защищают детей. Врожденным для них является умение искать и загонять пропавший скот. Для проявления этих способностей не нужна особая дрессировка, достаточно, чтобы был удобный случай и пример.

Из поколения в поколение эти собаки жили у мясников и пастухов, торговцев скотом и крестьян и разучивали все это до тех пор, пока это умение не закрепилось. Все бернские зенненхунды очень темпераментные, неутомимые и выносливые в работе. Они хорошо ходят рядом или бегут за повозкой и, если не испорчены в молодости, не гоняются за курами и кошками, бесстрашны, но не лезут первыми в драку. Но, прежде всего, это верные, красивые, дружелюбные, понятливые домашние собаки с всесторонней приспособляемостью». Для того чтобы точно описать бернского зенненхунда, Хайм обратился к ветеринару, доктору Шайдегеру в Лангентале, который знал характер и поведение этих собак в повседневных условиях и как специалист мог оценить их в сравнении. На запрос профессора Хайма доктор Шайдегер ответил длинным письмом: Настоящий дюрбехлер по своим особенностям и складу характера как никакая другая порода приспособлен к швейцарскому сельскому хозяйству. По понятию крестьянина собака хороша, если она обладает чуткостью и злобностью, однако не кусает при выходах с хозяином за пределы усадьбы, следует рядом или бежит между задними колесами телеги, не бегает по всходам и посевам культур, защищает хозяина в случае необходимости, охраняет оставленные на поле вещи. В высокогорных местностях ценятся также способность стеречь и загонять скот, в то время как в низинах больше ценится способность ходить в упряжке. Примечательно, что многие зенненхунды часто удовлетворяют этим требованиям, не нуждаясь в особом обучении. Чуткость, в частности, их характерная черта, так же как и умение идти рядом, что многие собаки вменяют себе в обязанность по собственному почину. Там, где бернские зенненхунды не выполняют тот или иной пункт программы «само собой», их обычно очень легко этому научить. Происхождение и среда легко распознаются в их поведении: оно простое, «деревенское», а сами по себе они обладают хорошими манерами. Зенненхунд часто отчаянный сорви-голова, даже свои добродетели он проявляете известным неистовством. К счастью, эти собаки с возрастом становятся спокойнее и как раз такими, какими их любят.

Бернский зенненхунд легко поддается воспитанию. Профессор Хайм даже утверждал, что он рождается уже дрессированным и не нуждается, собственно, ни в каком воспитании. К сожалению, дело обстоит не совсем так. Как и у других собак, развитию хороших задатков у зенненхунда нужно содействовать. Зенненхунды действительно наследуют всевозможные качества характера, и порой создается ложное впечатление, что щенки уже воспитанными появляются на свет. Это мнение может привести к тому, что щенок останется без необходимого обучения. А при соответствующем воспитании зенненхунд - это букет талантов, которые могут быть применены в самых различных областях: от помощи при катастрофах до роли защитника и поводыря. Собака представляет собой то, что сделал из нее человек, и в ее недостатках в большей мере узнаются недостатки учителя, чем врожденные пороки питомца.

Бернский зенненхунд, с которым много занимаются, выучивается многим вещам, не стоявшим в его старой программе крестьянской собаки. Сообразительный и дружелюбный, он часто становится товарищем по играм школьников и выучивается апортировке, поноске и другим вещам, не заложенным в его наследственную программу. Он на все обращает внимание, оживлен и подвижен, привязчив и ласков, является примером высочайшей сообразительности и преданности, лишен всякого коварства. Он смел и бесстрашен, но не забияка. Все это коренные, древние, приобретенные в ходе разведения и унаследованные свойства породы. Ему также присущи способность к ориентировке и тонкое чутье. Бернский зенненхунд находит потерянный скот, гонит его по улице, сгоняет к месту доения, загоняет в стойло. При этом он толкает корову или быка мордой, не хватая зубами. В случае непослушания скотины он хватает ее за ногу очень низко, таким образом, чтобы удар ноги быка или коровы приходился в воздух выше собаки.

Совершенно особо отличает зенненхунда то, что его очень легко прокормить. Он довольствуется всем и съедает все быстро в свойственной ему манере. Собака необычайно «погодоустойчива» и вынослива. Благодаря всему этому, а также малой потребности в движении, известной способности к самодрессировке и превосходным качествам домашней собаки, наконец, своей красоте, он призван все более становиться собакой-компаньоном. Бернский зенненхунд особенно пригоден в качестве ночного сторожа. Он не оставляет без внимания ничего, не поднимая при этом шума. Этот род чуткости основывается на способности собак тщательно наблюдать за своим окружением. Они знают распорядок дня и привычки своей семьи и тотчас замечают, если происходит что-то необычное. Для того чтобы эффективно охранять свое жизненное пространство, они развивают порой свойства, напоминающие интеллектуальные. Они точно знают, насколько близко допускаются чужие, ограничивают «свою» территорию и защищают ее от посторонних. В письме, написанном Мументалером - первым президентом Клуба бернских зенненхундов - предположительно в 1913 году профессору Хайму, говорится: Владельцы лавок рассказывают, что покупатели могут целый день входить и выходить, и дюрбехлеры терпят их и даже ведут себя вполне дружелюбно, но не допускают их в жилые помещения, когда же вечером дверь лавки закрыта, собака набросится на любого, кто попытается вторгнуться в дом. Крестьяне рассказывают, что их дюрбехлеры подпускают посторонних до дверей дома, но никогда к хлеву или за дом. Своеобразным свойством, отмечаемым у многих бернских зенненхундов, является то, что они впускают чужих в дом, но не выпускают их обратно. И уж совсем не терпят, чтобы незнакомец выносил что бы то ни было из дома. Они смотрят на принадлежащие семье вещи, как на добычу стаи, которую они защищают от чужих. Все, что часто употребляется, они рассматривают как нечто подобное особой добыче и охраняют от захвата чужими. Когда речь идет об охране и защите добычи, даже робкие в других условиях собаки становятся злобными и решительными. Те, кто выходит на прогулку с несколькими собаками, знают, что невозможно заставить их всех вместе выполнять команду «апорт», потому что товарищи по стае стремятся отнять у нашедшего апортировочный предмет - его добычу, чтобы принести ее самим и снискать похвалу. Однажды мы наблюдали, как дети пытались отобрать у суки бернского зенненхунда связку ключей, которую ее владелец положил возле нее. При этом сука отнюдь не набрасывалась на детей, но бежала за ними и хватала лишь связку ключей, относила их на место, ложилась рядом и придерживала их лапой в то время, как дети резвились вокруг нее. На площадке для дрессировки мы наблюдали, как при отработке навыка охраны предметов бернец при приближении мнимого злоумышленника схватил довольно тяжелый рюкзак, который ему поручено было охранять, и, недолго думая, потащил его через всю площадку к автомобилю владельца, где улегся на рюкзак и всем своим видом показал, что не потерпит, чтобы посторонний дотронулся до рюкзака или до автомобиля. Такое поведение ясно показало, что бернский зенненхунд изобретательно защищает имущество хозяина от чужих. Известно, что наилучшими сторожами считаются недоверчивые собаки, в то время как уверенные в себе бернские зенненхунды проявляют намного больше терпимости ко всему незнакомому и часто не считают нужным извещать лаем о необычном. Они просто следят за ним и потому попадают в разряд плохих сторожей. К тому же хорошие бернцы вообще не склонны лаять, чтобы по малейшему поводу или от скуки привлекать к себе внимание окружающих. Уверенный в себе, устойчивый по характеру дюрбехлер лает только тогда, когда к этому действительно есть повод. Именно это свойство квалифицирует его как надежного сторожа. Способность к четкому отличию своего от чужого, дома от внешнего мира у многих собак приобретает конкретные формы лишь по достижении зрелости, на втором году жизни. Молодая собака встречает окружающий мир с любопытством и доверием. Так и должно быть, потому что только так она может познакомиться с миром и позже научиться различать настоящую и мнимую опасность. Молодая собака, которая обращает на себя внимание тем, что облаивает всех и каждого и которую поэтому принимают за великолепного сторожа, оказывается почти всегда ненадежной, по сути дела, испытывающей страх и потому к себе не подпускающей. Такие животные в случае опасности обращаются в бегство, а если нет возможности убежать, кусают. Этот тип опасной собаки, кусающей из страха, в наше время достаточно распространен. Бернский зенненхунд с устойчивым характером развивает свои способности сторожа из бесстрашного наблюдения за своим окружением и тесного контакта со своей «стаей», своей семьей. Коротким резким лаем он извещает своих, когда чужие приближаются к дому, подходит к ним, пытается путем обнюхивания узнать, кто они, сопровождает их до дверей, наблюдая и не набрасываясь. Некоторые собаки продолжают при этом лаять до тех пор, пока хозяин или хозяйка не выйдут и не поприветствуют пришедшего. После этого они тотчас успокаиваются, но, оставаясь поблизости, сопровождают незнакомцев еще немного, чтобы удостовериться, что те ушли с их территории. Бесполезно запирать такого, в сущности, добродушного пса на даче в надежде, что он, как «прирожденная» сторожевая собака, будет охранять этот дом, если не создалась прочная связь с семьей. Бернец охраняет лишь то, что любит. Чуткость - не только инстинкт, она опирается на процесс обучения и ее необходимо развивать. Многие уверенные в себе собаки в начале своей сторожевой службы нуждаются в ободрении и поддержке. Прежде на крестьянском дворе каждая собака получала их автоматически тем, что хозяин выходил из хлева или хозяйка из дома, чтобы посмотреть, что случилось, когда молодая собака лаем извещала о чем-то необычном. Этот выход и был одобрением. Подобная поддержка нужна и современному зенненхунду. Его первое, еще робкое ворчание или лай одновременно с угрозой пришельцу означает и вызов человека, на которого ориентировано его поведение. Бернец имеет спокойный характер, лает только тогда, когда есть причина, и в этом случае собаку надо похвалить. Кроме сильно развитой склонности охранять имущество своих от чужих, в большинстве из них дремлет еще инстинкт защиты любимых ими людей. Бернские зенненхунды были и по сей день остаются очень привязанными к своему дому. Хотя границы усадеб в Швейцарии не были обозначены заборами, они были прекрасно известны хорошему зенненхунду. Если с собаками обращались разумно и не использовали до предела их рабочую силу, они с радостью и усердием тащили тележку с молоком своего владельца к сыроварне. Сегодня зенненхунды привлекаются к выполнению своих первоначальных задач лишь в редких случаях. В основном они содержатся как семейные собаки, но склонность пасти, стеречь, загонять у них в крови в большей или меньшей степени. Часто мы сами наблюдаем это у домашних собак.

Когда мы с друзьями предпринимаем поход, и группа распадается или кто-нибудь отстает, заглядевшись на красивый вид, они бегут назад и пытаются поскорее вернуть отставшего назад в группу, «в стадо».

Зенненхунды, как все пастушьи собаки, сохраняют преданность своей семье. Чем больше контактов имеет бернец со своими, тем лучше развиваются его добрые свойства. Совершенно по-особому он предан детям. По отношению к ним он всегда терпелив и ласков.


Отношение к человеку.

Многим любителям собак, прежде державшим другие породы, в бернском зенненхунде бросается в глаза его ярко выраженная связь и «завязанность» на человека. С неуклюжей симпатией он проявляет свою привязанность к каждому близкому ему обитателю дома.

Любовь хозяина или хозяйки значит для него все. Это собака, которая никогда не бегает бесцельно по комнатам, но охотнее всего весь день следует по пятам за хозяйкой дома и готова принять участие во всех ее делах. Доброе слово для нее все. Бранные слова могут ее «уничтожить». Бернец, которого хорошо содержат, выказывает какую-то естественную готовность постоянно угождать человеку, которого он признает за вожака. Кто-то удачно назвал его «сильным медведем с чувствительным сердцем». Именно поэтому изоляция, вызванная содержанием в питомнике или исключением из жизни семьи, может иметь для него роковые последствия. Он деградирует, становится нервным и агрессивным или же сбегает и ищет любви в другом месте.

Бернец не является собакой одного человека, привязанной только к своему хозяину. Хотя он и отвечает любовью человеку, оказывающему ему наибольшее внимание, но может дарить свою привязанность всем без исключения членам семьи. Он всегда готов подчиняться и позволять управлять собой нескольким людям. Это зависит только от их умения и последовательности. Дюрбехлер чувствует себя особенно хорошо в группе людей. Нам рассказывали об одной робкой суке, которая боязливо прижималась к тому, кто ее выводил на прогулку. Когда же выходили все вместе и возникало нечто похожее на стаю, она преображалась, становилась оживленной, радостной, внимательной, без всяких признаков страха. Обычно зенненхунд на прогулках сохраняет контакт со всеми членами семьи. Если кто-нибудь теряется из поля зрения, собака становится беспокойной и пытается вернуть его обратно. При этом она не кружит, как овчарка, вокруг семьи, а бегает от одного к другому и выискивает точку, с которой может обозреть свое «стадо».

Дома многие бернцы спокойны и довольны только тогда, когда все члены семьи собрались под домашний кров.

В тех домах, где дети регулярно уходят и приходят, зенненхунд очень скоро запоминает ритм и ожидает их прихода. Во многих старых рассказах можно прочитать, как собака замечала, что ребенок убежал из дома, отыскивала его и приводила домой. Современные зенненхунды все внимание отдают своей семье. Они обладают способностью и даже потребностью снова и снова в явной форме выражать свою привязанность к людям, у которых живут. Зенненхунд всегда восприимчив для дружеского общения и сам может предложить свою любовь и открытость.

Только от человека зависит, действительно ли бернский зенненхунд станет собакой, остающейся при доме. В наше время, столь обедненное в эмоциональном отношении, именно эмоциональность характера наряду с прекрасной внешностью открывает многие сердца навстречу дюрбехлеру.



 
Другие интересные ресурсы
 
Статьи различных тематик
 
 
поиск по сайту
 
© 2000-2017 by Oksana&Alexandr Lubenets
программирование - студия дизайна ICOM
 

 
 
Яндекс.Метрика