Форум главная страница
 
 
ТРУДНО БЫТЬ БОГОМ
Алексей ФЕДОРОВИЧ, Киев
Закончил физический факультет Одесского госуниверситета им. И.И. Мечникова. Работал на кафедре теплофизики ОГУ, а затем в Физико-химическом институте защиты окружающей среды и человека сначала научным сотрудником, потом зав. лабораторией и зав. отделом. В 1980 году приобрел свою первую собаку. С 1990 года занимался разведением мастино наполетано и в 1995 году издал брошюру «Мастино наполетано». В 1992 году получил первый помет английских мастифов. С 1996 года работал в Кинологическом центре Государственной таможенной службы Украины. С 2002 года – главный инспектор-кинолог Бориспольской таможни. Эксперт КСУ по породам: английский мастиф, бульмастиф, мастино. Написал книгу по дрессировке собак «Работа – игра», главы из которой публиковались на страницах нашего журнала.

Да, трудно быть богом (а ведь именно так воспринимают нас наши собаки), если твоя собака – мастиф. Во-первых, адепт безграничной веры в хозяина слишком силён, чтобы быть покорным, и в его огромной черепной коробке не находится места пониманию того простого факта, что, по сравнению с ним человек просто позорно слаб и хрупок. Во-вторых, мастиф считает хозяина всесильным и слишком часто приходиться обманывать его ожидания и ловить на себе растерянный взгляд. Например, когда он, заболев, ждёт от тебя помощи и спасения. К тому же век мастифа обидно недолог.

Вот уже три года, даже чуть больше, как рядом со мной нет ни одной мастифьей души. Остыли горести и радости, которые делили со мной мои ласковые великаны, забыты повседневные тревоги, а совместные счастливые минутки и смешные происшествия перешли в разряд семейных легенд. Самое время посмотреть на породу спокойным непредвзятым взглядом.

С высоты прожитых лет понимаю: вновь пройти тот же путь я бы не хотел. То есть, разведением мастифов я бы вновь заниматься не стал. Адский труд, катастрофическое усложнение жизни, особенно учитывая условия городской квартиры. Да и состояние финансов определённо не позволяет мне столь дорогостоящее хобби. Однако мастифа для себя, для души я бы завёл. Забыть мастифа, отлепиться от него душой невозможно: его нежное и трогательное отношение к домочадцам, его такт, умение сопереживать, чувство ответственности и гордая сила потрясают воображение раз и навсегда. Кто знает, тот поймёт, кто не знает – что ж, сочувствую…

Моя мастифья история проста и схематически выглядит так: практически полное неведение о мастифах – внезапно возникшее острое желание стать хозяином мастифа – растянувшийся на несколько лет процесс приобретения – невольная очарованность породой и, как результат, – 4 помёта.

Первая моя попытка приобрести мастифа оказалась, скажем так, не совсем результативной и довольно курьёзной. Был я на тот момент умеренно счастливым (знающие люди поймут) обладателем бассета и ни о каких мастифах не помышлял. До того дня, как львовский профессор Большаков, (державший, кажется, кокер-спаниелей), в случайной беседе не упомянул, что живёт во Львове некий заводчик мастифов. Совершенно, казалось бы, нейтральная информация почему-то меня зацепила и не давала о себе забыть. «Кысмет» – сказал бы тут восточный человек. В результате, через львовских кинологов, разыскал я этого заводчика, человека среди львовян достаточно известного, оказавшегося, впрочем, заводчиком не английских, или как их ещё называют староанглийских мастифов, а мастифов неаполитанских – мастино наполитано. Ещё через полгода появилось у меня дома очаровательное создание, щеночек мастино Геба ди Леоне, мой чудесный друг на протяжении 11 лет, пролетевших, к сожалению, слишком быстро…

Однако, какая-то неудовлетворённость, ощущение не достигнутой цели, осталось. И вот, осенью 1992 года, я выхожу из самолёта в аэропорту Одессы с пятимесячной абрикосовой сучкой английского мастифа на поводке. Первая реакция моих близких: какая-то она непрезентабельная… Реплики в парке, где я и мои близкие постоянно гуляли с собаками: «У них такие породистые собаки, зачем они дворняжку-то взяли?» Собачка, робкая и тихая, по приезде месяц температурит без видимой причины. Ветеринары, как грифы, расклёвывают мой дохлый бюджет. Окружающих, всех без исключения, интересует почему-то только одно: сколько оно, вот это странное существо, стоит. Я мужественно борюсь с сомнениями в своей правоте и ухаживаю, выгуливаю, скармливаю лекарства… И, постепенно, жизнь налаживается. Гадкий утёнок расцветает и превращается во вполне гармоничную (однако не потрясающую своей мощью, как мне несомненно хотелось бы) молодую суку мастифа Кити (Дачиз Деликит з Балтики), первого украинского мастифа постсоветских (думаю, что и советских) времён. Вскоре в Житомир привозят брата Кити, Кинга, что естественно не решает проблему будущих вязок, тем более, что всё имеющееся на тот момент в СНГ поголовье мастифов представляло собой два поколения потомков одной и той же, импортированной из США в глубоко беременном состоянии суки Теджас Тара. Взаимное родство всех этих собак просто-таки бросалось в глаза: очень рослые, с явно недостаточной для своего роста массой, часто робкие, а иногда и патологически трусливые (порок, к сожалению присущий старым американским линиям). Наконец, всё в том же Львове появляется, вывезенный Ю. Опелей из чешского питомника Пихлика, молодой кобель оленьего окраса Хан Лидертейдж. Из всего виденного мной на тот момент это был лучший вариант: рослый, костистый мастиф, обещающий набрать хорошую массу (что он и сделал к 3-х летнему возрасту) с прекрасными лёгкими движениями. Впрочем, как на мой вкус, немного излишне робкий. В результате вязок с Ханом Кити принесла два помёта, (заводская приставка Force Major) и, к сожалению, в её слишком короткой жизни эти помёты были единственными. В первом помёте было всего три щенка, Но каких! Три килограммовых активных бутуза, – два парнишки и одна девочка, пушистые как щенки кавказской овчарки, очаровали всю семью. До сих пор с удовольствием рассматриваю фотографию, на которой моя дочка держит месячных щенков из этого помёта. Бросается в глаза, что диаметр пясти у щенков никак не меньше, чем у семнадцатилетней девушки! Оленьего окраса сучку я потерял из виду – она была алиментной. Хозяева одного из абрикосовых кобельков, одесские нувориши, разбогатевшие на приёме стеклотары, сочли, что для их общественного положения унизительно выставлять свою собаку, о чём не преминули сообщить мне в достаточно резкой форме. В результате, этого огромного, массивного с прекрасным костяком пса практически никто не видел. И в дальнейшем разведении он не участвовал, о чём я очень сожалею, так как Фэб был самым эффектным потомком Кити. Его брат Эрик, так же был классной собакой, но имел небольшие проблемы с задними конечностями, что не помешало ему сделать неплохую выставочную карьеру. На одной из выставок он даже обошёл обладающего титулом юного чемпиона мира Тайсона (Caledonia Tyson, вл. В. Пархомчук). Справедливости ради, должен отметить, что я бы, на месте судьи, всё же отдал победу Тайсону – кобелю с гипертипичными статями, предвещающими блестящую племенную карьеру. (Эта карьера действительно очень ярко началась, но рано оборвалась – Тайсон прожил обидно мало).

Второй, дублирующий, помёт Кити, (из пяти щенков) оказался менее интересен. За исключением одного кобелька, стоящих упоминания щенков в нём не было. К сожалению, в январе 1995 года Кити умерла от саркомы (увы, онкологические заболевания – бич породы).

В том же 1995 году на московской выставке «Мастиф 95» мы с женой были буквально очарованы явно выделявшимся из общего ряда мощным, резким, гармонично сложенным, изумительно двигавшимся кобелем Аргентина Терри Бено. Побеседовав в перерыве между рингами с его хозяином Виктором Пархомчуком (беспрерывно отвлекавшимся, чтобы в очередной раз попросить любопытствующих зрителей не подходить слишком близко к собаке) мы выяснили, что Болек (домашнее имя) импортирован из Венгрии в возрасте 11 месяцев, он первый мастиф у Виктора, державшего до этого кавказских овчарок и ротвейлеров, ещё не развязан и, (подарок судьбы) живёт в Днепропетровске. Разумеется, мы с Виктором тут же обменялись адресами. Кстати, Болек в расстановке финального ринга оказался далеко не первым. Видимо, слишком велики были обязательства устроителей. Я обычно воздерживаюсь от какой-либо критики судейства, но тот факт, что на следующей своей выставке Аргентина Терри Бено стал чемпионом мира 1996 года, говорит сам за себя.

Вот, собственно говоря, с момента появления Болека на украинских и мировых рингах, а точнее с того момента, когда его хозяин отправился в Венгрию за бордосским догом (вычитав в книжке, что у него «пожалуй, в собачьем мире самая крупная» голова), а приобрёл, в результате, помотавшись по всем питомникам страны, мастифа, – и начался настоящий расцвет породы в Украине. Нельзя преувеличить роль Виктора Пархомчука в судьбе украинских мастифов. Для примера, приведу выдержку из результатов только одной выставки, Хрустального кубка Украины – 2000:

Лучшая племенная группа – Английские мастифы «Из Английского дома», вл. Пархомчук В.

BEST IN SHOW юниоров 1. Английский мастиф ГРЭМ ИЗ АНГЛИЙСКОГО ДОМА, вл. Пархомчук В.

BEST OF GROUP юниоров II группа: Английский мастиф ГРЭМ ИЗ АНГЛИЙСКОГО ДОМА, вл. Пархомчук В.

Самая титулованная собака-2000 года: 1. Английский мастиф ЭТЬЕН, вл. Пархомчук В. (2250 баллов).

Лучший питомник-2000 года «Из английского дома», вл. Пархомчук В. (5535 баллов).

Лучший производитель-2000 года Английский мастиф ЭТЬЕН, вл. Пархомчук В. (1370 баллов).

Если бы Виктор, натура увлекающаяся, не продолжал собирать по всему миру лучших собак (разумеется, тех из них, которых ему «и мытьём и катаньем» удавалось «выцыганить» у отнюдь не желающих с ними расставаться хозяев), судьба мастифов в Украине в лучшем случае повторила бы незавидную судьбу мастино. С другой стороны, если бы первым мастифом Виктора не оказался Аргентина Терри Бено, этот, без сомнения выдающийся пёс, о котором, впоследствии, сам Бас Бош сказал, что для него было большой честью проводить экспертизу собаки такого класса, бог весть как всё бы сложилось и захотелось ли бы Виктору вложить столько сил и, что немаловажно, средств в развитие породы, выстроить и создать в широком смысле слова идеальный (по отзывам известнейших экспертов и заводчиков) питомник, ежегодно организовывать в Днепропетровске чемпионаты молосских пород под экспертизой «звёзд» мастифьего мира.

Остановлюсь ещё немного на Болеке (Аргентина Терри Бено). Эта собака, признаюсь, – моя слабость. Не гигантский, не монструозный, не шокирующий своим видом, – эти «не» можно продолжать до бесконечности. Но: гармоничный, перетекающий в движении, как ртуть, опасно внимательный, с агрессивной грацией кобры. Ну, вот и сказано это запретное по отношению к мастифам слово: агрессия. Да, Болек был довольно агрессивен, он не терпел фамильярности в ринге и с трудом переносил ручной осмотр, но это не была жалкая взвинченная агрессия пугливой овчарки. Так царь зверей, как бы нехотя, но собранно, с напором, исключающим всякое сопротивление, защищает свой прайд. Говорю ответственно, поскольку сам однажды оказался объектом его агрессии. И, хотя и видел заранее, что он фокусирует на мне свой взгляд-прицел, хотя Болек был практически лишён возможности передвижения (возлежал на суке в замке), а я был вполне готов к нападению, совсем уж избежать потерь мне не удалось, так молниеносен был бросок. Глубокие царапины на запястье и моментально разобранный по ниточкам рукав свитера, – вот цена моей излишней самоуверенности. Что и говорить, я, разумеется, знаю, что агрессивность для мастифа – порок, но... Болека она, ей-богу, украшала. (Ой-ой-ой, какая крамола! Да простят меня кинологические авторитеты). Он был истинный староанглийский мастиф, из тех мастифов, которым королевские лесники отрубали средние пальцы на лапах, чтобы те не могли догнать и завалить оленя (собственность короны!) в средневековых английских лесах, тех мастифов, которые в одиночку охраняли замки английских аристократов от пошаливавших в округе робин гудов. Да что там говорить, влюбился я в этого пса и, естественно, захотел стать хозяином его отродья. Так появилась у меня Лаки (Ядвига Янг Леди Лак).

Со стороны матери, Вести Кери, Лаки была российских кровей. Вести Кери, дочь Бредвордайна Бронелога, весьма интересного английского кобеля, импортированного А. Иншаковым из сравнительно нового, но активно развивающегося питомника Бредвордайн, стала одной из первых российских собак, получивших титул «Интерчемпион» и дала наибольшее количество Чемпионов Мира, Европы и Интерчемпионов, Чемпионов Украины и России не только среди своих детей, но и внуков, и даже правнуков. Её потомками являются такие выдающиеся собаки как: Якибелла Трейсбери Цезарис (Интерчемпион, вл. Хряевы); Ясанна (Чемпион России вл. Михеевы), обе однопомётницы моей Лаки; Этьен (Чемпион мира 2000, Интерчемпион, Чемпион семи стран, 22 CACIBa вл. Пархомчук В.) (помёт от Тайсона); Грэм из Английского Дома (вице-чемпион Мира 2002, Интерчемпион, в настоящее время вл. Брискман А.); Гюрза из Английского Дома (Юн. Чемпион Мира 2001 Чемпион России и Украины вл. Пархомчук В.) внуки, от вязки Этьена и Мелы Лидертейдж; Vegas Anilor (Юный Чемпион Мира 2000 вл. Пархомчук В.,) внучка, от вязки Босса и Яны, дочери Вести Кери; Бон Фландрия (Чемпион Европы 2003, Чемпион России вл. Варенюк) (Этьен и Мелла Лидертейд). Интересно, что Вести-Кери, в 2005 году всё ещё выставлялась на монопородной выставке в Москве, правда, уже в классе ветеранов.

В свою очередь, отец Лаки, Аргентина Терри Бено, будучи повязан с Беатриссией (BREDWARDINE BRONHELG вл. Ромашов и VESTI KERI) дал чемпиона мира Бренду, феноменальную российскую суку, неоднократно экспонировавшуюся на украинских рингах. За свою карьеру Брэнда завоевала титулы Интерчемпион, Чемпион Европы 1998 г., Чемпион Европы 2000 г, Чемпион Мира 2000г., Чемпион России, Украины, Беларуси, Польши, Чемпион Национального Клуба Мастифов России 1998, 1999 и 2000 годов, Чемпион РКФ.

Усилия хозяина «Английского дома» давали себя знать, достаточно перечислить даты:
Чемпион Мира 1996 г. Argentino Teri Beno вл. Пархомчук
Чемпион Мира 1998 г. Бренда вл. Володина.
Чемпион Мира 1999 г. Бренда вл. Володина
Чемпион Мира 2000 Этьен вл. Пархомчук
Чемпион Мира 2000 Бренда вл. Володина
Юный Чемпион Мира 2000 Vegas Anilor вл.Пархомчук
Чемпион мира 2001 Storn Cloud Apollo вл.Пархомчук
Чемпион мира 2001 Бест Фландрия вл. Пархомчук.
Юн.Чемпион Мира 2001 Гюрза из Английского Дома вл.Пархомчук

Естественно, на этом фоне, я не считаю нужным даже упоминать о результатах моего разведения, они далеко не столь значительны. Впрочем, Лаки, ставшая в 2000 году чемпионом Украины и давшая два помёта от Аполло (Storn Cloud Apollo) и одесским кобелем (от вязки дочери моей первой суки Китти и Болека), умерла в 2001 году в возрасте 5,5 лет от злокачественной опухоли поджелудочной железы (проблема онкологических заболеваний, о которой я уже упоминал).

Впрочем, лучше вспомним о хорошем, о том, как приятно было прочитать в интервью испанского арбитра, знатока молосских пород, что он потрясён уровнем представленных на выставке «англичан». Это была, воистину, «Бель эпок» украинских мастифов. К сожалению, она закончилась.

Виктор Пархомчук отошёл от занятий английскими мастифами, увлекшись разведением кавказских овчарок. Однако английскими мастифами достаточно успешно занимаются владельцы питомника «Казах-Ит», сумевшие использовать племенную базу «Английского дома». Вот, вкратце, и вся, пока что недолгая, история английского мастифа в Украине.

Украинский эпизод истории английского мастифа – лишь краткий миг «большой» мировой истории породы.

Что и говорить, английскому мастифу по сравнению с другими породами, повезло: количество исторических свидетельств о становлении породы, как письменных, так и живописных, весьма велико. Достаточно велико, чтобы утверждать, что в нынешнем своём виде мастиф не существовал до середины 19-го века. Но... Не настолько велико, чтобы однозначно определиться с генеалогией предков мастифа. Простор для домыслов и фантазий и нынче так же велик, как и 120 лет назад, когда англиканский священник М.Б. Уинн опубликовал свой фундаментальный труд «История мастифа». Исследования Уинна показали, что первоисточники, описывая боевую собаку британцев отнюдь не подчёркивали её гигантский размер, а напротив употребляли эпитет «приземистый» (Страббон). Каким же образом мастиф приобрёл свои нынешние гигантские размеры? Уинн предположил (и сам поверил в свою фантастическую гипотезу), что это произошло в результате скрещивания аборигенных собак с неким грандиозным азиатским молоссом, завезённым в Британию финикийцами. К сожалению, эта гипотеза не выдерживает критики. Не таковы были суда финикийцев, гребцы на которых сидели попарно, вплотную к бортам над самой палубой, чтобы на них можно было перевозить огромных собак. Да и нет достоверных свидетельств о торговых связях финикийцев с аборигенами Британских островов. По мнению доктора Р.Д. Беннетта, главы отдела Западно-азиатских исследований в Британском музее «... нет никаких свидетельств, доказывающих, что финикийцы привозили собак в Британию». Современный исследователь Дуглас Б. Олифф в книге «Мастиф и бульмастиф» (доступной украинскому читателю) приводит свою, весьма достоверную с точки зрения здравого смысла теорию возникновения породы. Позволю себе процитировать вышеупомянутую книгу с некоторыми, вызванными спецификой журнальной публикации, сокращениями.

«По-моему, вопрос о мастифах решается намного проще, ведь из множества исторических отрывков следует, что им был свойственен семейный, а не породный тип, лишь отдаленно напоминающий современный. Для меня до сих пор остается загадкой, почему такой высокоинтеллектуальный человек, как Уинн, не мог понять, что мастифоподобные собаки были разбросаны по всему миру, поэтому имеющиеся группы, приспособленные к определенным условиям существования, имели индивидуальные черты и особенности.

Бесспорно, что на том этапе одно семейство обеспечивало развитие другого – они как бы подпитывали друг друга, что способствовало их сохранению. Если учесть, что волк был распространен по всему северному полушарию, то нам не придется прибегать к помощи финикийца, который бы доставил матерого самца из Сибири в Британию. К примеру, таких животных, как лошадь или осел, можно найти по всему свету, причем каждый из нас понимает, что еще не так давно арабских скакунов скрещивали с туземными породами, но разве можно утверждать, что на тип наших ньюфорестских или дартмурских лошадей повлияли предки тибетского пони?

Считается, что уже в норманнскую эпоху существовал тип мастифа, о чем свидетельствует знаменитый ковер из собора в Байё, изображающий короля Гарольда с соколом и собакой. Однако, только в период правления короля Генриха II слово «мастиф» стало использоваться в своем специфическом значении. Это говорит о том, что оно, вероятно, имеет норманнское происхождение и взято от латинского «massivus» («массивный»), характеризующего сложение собаки. В «Лесных законах» Генриха III также упоминается мастиф: «...а потому фермеры и состоятельные арендаторы, проживающие в лесу, дабы защитить дома, могут держать при себе мастифов, которые согласно «Лесным законам» должны быть мечеными. Для этого передние лапы собаки следует поставить на брус восьми дюймов длиной и футом в диаметре и одним ударом деревянного молота по стамеске двух или трех дюймов шириной отрубить ей три когтевых фаланги. Лесничий в течение трех лет должен проверять у собаки эти зарубки. А дабы закон обойти не смогли, каждый, у кого имеется собака не меченая, будет наказан на три шиллинга». Основная идея заключалась в том, что помеченный таким варварским способом мастиф не мог повалить оленя (учтите, что все олени принадлежали королю!). Стало быть, немеченый мастиф мог нагнать и убить оленя.

Было в «Лесных законах» еще одно важное замечание: «...никакая другая собака не подлежит мечению, кроме мастифа или подобных ему».

Очевидно, что в тот период было несколько типов мастифа. Различались ли они по размеру или по какому-то другому критерию? Мы можем только гадать. То, что эти «типы» относились к сильным и крупным собакам, доказывает необходимость метить их.

Уильям Гаррисон, в своей книге «Описание Англии», написанной в 1587 году, воссоздавая жизнь сельской Англии, пишет: «Домашние собаки были либо овчарками (пастушьими), либо мастифами. Первые встречаются настолько часто, что на них не стоит и останавливаться. А посему я оставлю этих дворняжек в стороне и пойду рука об руку с мастифами, цепными собаками или бэндогами, называемыми так из-за того, что многих из них днем держат на цепи или прочной веревке, дабы они не могли навредить кому-нибудь. Это огромная, упрямая, далеко не красивая, но энергичная собака, с массивным и тяжелым корпусом, а посему не ахти какая ловкая и резвая, выглядящая устрашающе и часто более свирепая и беспощадная, чем любая другая. Наши англичане, намереваясь сделать ее еще более жестокой и свирепой, призывают на помощь саму природу, свой талант, трудолюбие и настойчивость. Стремясь сделать это, несмотря на то, что это довольно-таки дерзкая, сильная и бесстрашная собака, они натравливают ее на быков, медведей, львов и прочих подобных кровожадных тварей (либо привозных, либо домашних) без защищающего шею ошейника. Нередко они натаскивают своих собак для боев или борьбы с человеком (вооружаясь для защиты булавой, дубиной, мечом или надевая кольчугу), чтобы они были более безжалостными и злыми к посторонним. Могу сказать, что одни мастифы только яростно лают, но не кусают, вторые делают и то и другое, а третьи, самые свирепые, нападают молча, без единого звука, или сначала кусают, а лишь потом начинают лаять – их боятся больше всего. Кроющуюся в них силу никто не в состоянии оценить или предвидеть, как невозможно себе представить всю мощь жима их челюстей. Три мастифа легко справляются с медведем, а четверо – со львом. Одних наших мастифов спускают с цепи только на ночь, других – не спускают вовсе, третьи – настолько ласковые и дружелюбные, что целый день разгуливают по двору и по дому, катают на себе, как на лошади, детишек и играют в свое удовольствие, а четвертые – страшно ревнивые, причем не только к хозяину, но и ко всему, что считают своим: если, не дай Бог, кто-нибудь попытается обнять или слегка дотронуться до ничем не сдерживаемого монстра, он яростно набросится на своего «обидчика» всей своей массой».

Наблюдения Гаррисона выглядят вполне достоверными, но я хочу обратить внимание читателя на первые строчки, в которых мастиф описывается как домашняя собака. Столько чепухи было написано о редкости породы и ее связи с домами аристократов. Гаррисон же утверждает вполне откровенно: «...мастиф не был таким ценным животным, как кому-то хочется думать, – это была рабочая собака в полном смысле этого слова».

И, наконец, хочу привести вам наиболее полное описание мастифа той эпохи, принадлежащее перу Конрада Херезбеча (Conrad Heresbatch), датированное 1586 годом (переведенное на английский язык Барнэби Гуджем из Лондона): «Желая приобрести мастифа для охраны дома, выбирайте собаку с крупным, крепким телом, громким и резким лаем, чтобы злодей. еще не видя ее, а лишь только заслышав, пустился бежать изо всех ног. Она должна иметь крепкое сложение, не быть чересчур компактной или излишне растянутой, крупную голову и настороженно-свирепый взгляд коричневых или серых глаз. Губы у мастифа должны быть черными, ни слишком короткими или чересчур длинными, пасть черной, широкой, нижняя челюсть объемной, с широко расставленными клыками, чтобы создавалось впечатление, что они выступают больше остальных зубов. Верхние зубы сходятся с нижними в плотном прикусе и целиком прикрыты губами. Всем своим видом он должен напоминать льва: громадная грудь покрыта длинной шерстью, холка подчеркнута, конечности с крепким костяком, крупные, хвост короткий, лапы очень большие. Его характер нельзя назвать ни слишком мягким, ни слишком свирепым: он не должен вилять хвостом перед вором или кусать друзей. Мастиф крайне осторожен и бдителен: никогда не уходит далеко от дома и своего хозяина, не лает без причины. Это не важно, что он медлителен и не очень ловок, ведь пес должен драться только на своей территории и предупреждать о врагах. Черный окрас лучше всего, тогда ночь скроет его от посторонних глаз, а, будучи незаметным, ему легче будет поймать нарушителя и справиться с ним».

Если внимательно прочитать это описание, сделанное четыреста лет назад, можно увидеть, что оно прекрасно перекликается со стандартом породы. Я не думаю, что эта цитата отображает современные требования к выставочному мастифу, но могу утверждать, что она прекрасно описывает всю группу мастифов.

В девятнадцатом веке любители породы стали жаловаться, что «чистый мастиф» практически исчез. Бьюик в своей «Истории четвероногих» писал, что «мастиф в своей чистой, несмешанной форме встречается редко».

Сиденхем Эдварде в «Cynographia Brittanica» («Британской кинологии», 1801 -1805) говорит то же самое, в то время как Уильям Таллин в «The Sportsmans Cabinet» («Охотничьей шкатулке»), выпушенной в 1803 году, утверждает, что «поголовье породы уменьшилось из-за различных смешений и экспериментальных вязок» так, что собака того времени «в чистой, несмешанной форме встречается очень редко». Он также упоминает, что мастифы могут быть различных размеров и окрасов, но истинного представителя породы приобрести очень трудно. Английский охотничий писатель Джон Скотт в «The Sportsmans Repository» («Копилке охотника») за 1820 год писал, что «вам больше не удастся найти породу в чистом виде». Создается впечатление, что это мнение большинства писателей того времени, вплоть до второй четверти девятнадцатого века.

Хочется задать вопрос: а существовал ли когда-нибудь «чистый» мастиф? Мнения по нему явно расходятся. Зарегистрированных родословных тогда не существовало, а путешествие по Англии, как и по любой другой стране, занимало слишком много времени. Вряд ли кто-нибудь из южных или западных графств видел йоркширских или чеширских собак, поэтому вполне можно предположить, что ограниченное число животных в одном регионе приводило к интенсивному инбридингу, из-за которого в нем могло появиться однотипное поголовье.

Таким образом, мы подходим к тому периоду, когда мастифов стали действительно разводить. До этого большинство собак огульно называли «мастифами». Если когда и существовал, как утверждают старые авторы, «чистый» тип, зачем нужно было скрещивать и многократно перескрещивать его? Некоторые предполагают, что ауткросс был необходим даже в таких местах, как Лайм-Холл, но именно в них и существовали чистые линии мастифов.

Мы смело можем предположить, что в особняках знати мастифов держали как сторожевых собак, но не следует забывать, что существовали и другие разновидности сомнительного происхождения: «мастифы» медников, мясников, фермеров и много других. Именно из них плюс из некоторых привозных пород собак и был выведен истинный мастиф.

Как можно понять из книги Уинна, ему не нравилось лайм-холлское поголовье. Их тип не укладывался в его концепцию о мастифе и собственное понятие об идеале породы.

Когда Уинн пишет: «...в Лайме, похоже, не велось никаких записей о линейном разведении и не культивировалось никакой чистоты типа», он не совсем прав. Вспомним, что собаки, сформировавшие основу породы в первой половине девятнадцатого века, не обладали не только «чистым типом», но и во многих случаях были гораздо более сомнительного происхождения, чем мастифы, содержавшиеся в Лайм-Холле. Поскольку это место и легенды о нем все еще встречаются в книгах и статьях о породе, давайте разберемся в фактах.

Первые документы, относящиеся к мастифам и семье Ли, содержат историю о том, как во время битвы при Азенкуре тяжело раненного сэра Пирса Ли охраняла преданная ему сука мастифа, участвовавшая вместе с ним в битве. Его, уже умирающего, нашли английские солдаты, и только им отдала собака своего драгоценного хозяина. Сэр Пирс умер в Париже, его тело вернули в Англию вместе с сукой, ощенившейся по дороге. Семья Ли всегда воспринимала этот рассказ как исторический факт и считала, что мастифы, жившие в Лайме со времен битвы при Азенкуре, вплоть до 1914-1918 годов, были прямыми потомками этой суки. Лорд Ньютон рассказывал, что последнего мастифа усыпил его дед, сделавший это из патриотических чувств, так как в Англии тогда царил голод.

Поскольку не только Уинн серьезно сомневался в существовании мастифов в Лайме, я предпринял некоторые шаги, чтобы доказать обратное. Эта работа отняла у меня много времени и сил, но она того стоила. В мое распоряжение были переданы семейные архивы Ли. В них я нашел массу старых записей о собаках, но конкретные упоминания о мастифах появляются лишь с семнадцатого века.

В домашних счетах за 1612 год написано: «Снаряжение для мастифа – 6 пенсов».

Более раннее упоминание о Лайме и его собаках можно встретить в «Анналах» Стоуи, где он говорит о паре мастифов, посланных среди прочих подарков Джеймсом I Филиппу III в 1604 году. Леди Ньютон в своей книге «House of Lyme» считает, что это были мастифы, так как «...на переднем плане известного портрета Веласкеса детей Филиппа IV «Las Meninas» изображен крупный мастиф, спину которого почесывает мальчик. Всем своим обликом эта собака крайне напоминает современных лайм-холлских мастифов, бесспорно являясь потомком той пары, которую подарил Джеймс I Филиппу III в 1604 году». Так же имеющиеся в упомянутом архиве письма Джона Эгертона доказывают, что мастифы проживали в Лайме уже в начале семнадцатого века. Леди Ньютон в 1917 году описывает собак Лайм-Холла как «породу, которой угрожает вымирание. Она существует в Лайме на протяжении многих генераций. Это не просто крупные, а гигантские собаки, не уступающие своими размерами ослу. Они бледно-лимонного окраса, с гигантской головой, чем-то напоминающей блад-хаунда, с черными ушами и черной маской, невероятно широкой грудью и ласковыми коричневыми глазами».

В 1872 году Ньютону (хозяину Лайм-Холла) был дарован титул баронета, и первый лорд Ньютон изобразил на своем фамильном гербе двух мастифов в ошейниках. На выставке Королевской академии в 1908 году был выставлен портрет лорда Ньютона с мастифом, причем собаки этой породы изображены и на витраже в Лайм-Холле.

Живущий и поныне лорд Ньютон написал мне, что «я не ручаюсь, но это вполне возможно, что в какой-то момент девятнадцатого века лайм-холлский породный тип был утерян и заменен другим».

Из тех документов, которые мне удалось собрать, ясно, что мастифы проживали в Лайме на протяжении многих генераций, причем эти знаменитые собаки использовались в разведении с середины девятнадцатого века. Однако мне так и не удалось выяснить их выставочную ценность, так как практически не сохранилось никаких изображений этих собак. Вероятнее всего в Лайме произошло следующее: в результате длительного инбридинга наступила инбредная депрессия. В заключение я должен сказать, что префикс «Лайм-Холл», встречавшийся в родословных у некоторых послевоенных американских собак, не имеет ничего общего со старой английской резиденцией, за исключением того, что для всех нас лайм-холлские мастифы – это предки современных собак.

Десятилетие, предшествующее появлению Чемп. Краун Принса, было апогеем популярности мастифа, чего не было ни прежде, ни потом. В 1862 году па ислиштонской выставке в Нью-Эгрикалчерел-Холле в одном классе участвовало тридцать девять мастифов, в 1870-м, в Кристал-Палас, они представляли большинство в группе декоративных пород собак, побив все рекорды на всепородной Бирмингемской выставке 1872 года. В 1876 году на выставке в Кристал-Палас мастифы превысили по числу участников любую другую породу, а в 1878 году Раджа мистера Э. Ханбери стал победителем в открытом классе, состязаясь с двадцатью девятью участниками. Среди владельцев мастифов была и такая известная персона, как его королевское высочество принц Уэльский (впоследствии король Эдуард VII). Любителем породы был и лорд Байрон.

Тогда почему же произошло падение ее популярности? Одни полагают, что причиной послужил плохой экстерьер Чемп. Краун Принса, переданный его потомкам и поставивший заводчиков в тупик. Другие – что модная короткая голова не имела гордого и независимого выражения, присущего породе, а именно его так боготворили заводчики. Однако настоящий ответ на этот вопрос так и не найден. Действительно, Чемп. Краун Принс испортил породу, приведя к укорочению морды у своих потомков. Вероятно, заводчикам следовало обратить особое внимание на это, но семена были посеяны и дали всходы.

В 1873 году был основан клуб мастифов, в основном благодаря усилиям преподобного Уинна, ставшего его первым секретарем. Через десять лет был основан клуб староанглийских мастифов (КСАМ) – он до сих пор остается одним из самых старых породных клубов в Британии. Между двумя мировыми войнами появились еще два зарегистрированных клуба: Северный клуб мастифов и Ассоциация заводчиков мастифов, распавшиеся к 1939 году.

Основателями клуба староанглийских мастифов, среди прочих, были преподобный Меллор, доктор Форбс-Уин-слоу и мистер У.К. Тонтон. Именно они написали стандарт породы, который до сих пор использует Кеннел-клаб. Несколько раз он пересматривался и переделывался, но, как это ни покажется странным, мало отличается от современного стандарта породы.

К 1890 году количество регистраций щенков мастифов упало до ста шестнадцати, а спустя десять лет за год было зарегистрировано только двадцать четыре собаки. Однако за всю историю мастифов, несмотря на взлеты и падения породы, всегда оставалось крепкое ядро ее приверженцев, готовых выполнить трудную задачу сохранения этих собак, и именно благодаря им не иссяк этот источник.

Хотя в 1913 году было зарегистрировано шестьдесят мастифов, накануне Первой мировой войны их число все еще было сравнительно небольшим.

Когда в 1918 году объявили мир, численность мастифов ещё сократилась. Социальные перемены и исчезновение крупных загородных поместий не могли благоприятно сказаться на мастифах, и тем не менее спасла их именно малочисленность, потому что заводчики вынуждены были использовать ауткроссы, причем преимущественно с незарегистрированными мастифами или с мастифоподобными собаками, тем самым воскресив породу.

Животных для ауткроссинга найти было нетрудно, поскольку многие егеря держали собак, в жилах которых текла преимущественно кровь мастифа, и в то время как блюстители чистоты породы укоризненно качали головой и утверждали, что кровосмешение погубит породу, мастиф не только выжил, сохранив свой тип, но в большинстве случаев стал более крепким и здоровым.

В период между двумя мировыми войнами наиболее известен был питомник «Брумкорт» мистера Р.Д. Беннетта в Ротереме, специализировавшийся на мастифах тигрового окраса с воистину крепким типом. Интересны объявления мистера Беннетта в начале 30-х годов: «Мы заполним Англию такими мастифами, что с этими монстрами не смогут сравниться ни слон, ни жираф». Другое объявление гласит: «Мы должны бороться за тип, а не за груз прошлого – долой те времена, когда мастифы охраняли только знать. У собак развились широкие, квадратные, глубокие и массивные челюсти, чтобы крепко хватать своего естественного врага. И вполне понятно, что так называемые псевдомастифы с мордой пастушьей собаки – это метисы». Через сорок лет можно признаться, что мистер Беннетт был абсолютно прав, поскольку даже сегодня встречаются люди, предпочитающие крупных собак в ущерб гармоничности их сложения, они стоя аплодируют гигантским псам сомнительного качества.

Длинное жаркое лето неустоявшегося мира закончилось, когда мистер Невилл Чемберлен объявил войну Германии. Размеренная жизнь неожиданно прервалась. Опасаясь трудностей, которые могли встать перед владельцами крупных мастифов, они стали уничтожать своих собак, что не преминуло сказаться на их разведении, которое практически было сведено к нулю все последующие пять лет.

Когда облака войны наконец рассеялись, победоносная Британия обнаружила, что находится в экономическом кризисе, сотрясаемом социальной революцией. Вернувшиеся с войны еще не забыли безработицу 20-30-х годов. Это было время крупных перемен, но старое поколение не верило в счастливое будущее. Те, кто мог содержать перед войной питомники крупных собак, были в панике, но, несмотря ни на что, страна вернулась к более рациональному, пусть и изменившемуся образу жизни.

Приподняло голову и собаководство, вновь стало возрождаться разведение. В календаре появилось ограниченное количеств выставок. Как мы смогли убедиться ранее, предвоенный мастиф не отличался большой численностью. Когда в 1945 году была предпринята попытка оценить поголовье мастифов в Британии, стало до боли ясно, что война снизила его намного больше, чем это предполагалось. На тот момент миссис Н. Дикен занимала должность секретаря клуба староанглийских мастифов (КСАМ), который, хотя и небольшой по численности, все еще сохранил предвоенных экспертов. Когда ей стало известно о той катастрофе, которая произошла с породой, миссис Н. Дикен приложила все усилия, чтобы вновь вернуть в страну каждую из известных вывезенных собак. Она обнаружила, что в 1947 году было всего семь мастифов. В Соединенных Штатах, которые импортировали мастифов начиная с 1880 года, дела обстояли чуть лучше. Клуб созвал общее собрание в Лондоне, пригласив всех заинтересованных лиц принять участие в обсуждении путей возрождения породы.

Это собрание послужило фундаментом послевоенного разведения. Покойная Макдональд Дэли, журналистка, постоянно разыскивающая интересные истории о собаках, написала в «Санди экспресс» страстную статью, дав полный, неприкрытый обзор о состоянии породы. Мисс Фоуэлл привела на собрание тигрового кобеля неизвестного возраста и происхождения, но который предположительно был мастифом. Его спасли во время налета в Истборне, и мисс Фоуэлл подарила псу кров и свою любовь. Три эксперта чемпионатов, один из которых был мистер А. Крокстон Смит, президент Кеннел-клаб, удостоверили, что кобель является мастифом, и зарегистрировали его под кличкой Темплкомб Таурус.

Единственное, что было известно о найденном на улице псе, – так это то, что на его ошейнике было выгравировано слово «Таурус» (телец). Его зарегистрировали как кобеля с неизвестным заводчиком, возрастом и происхождением.

Имеется достаточно сведений, что Темплкомб Таурус был не истинным мастифом, а тем, кто зафиксирован в истории породы как «мастиф с примесью крови бульдога». Кем бы ни был этот кобель, он сослужил хорошую службу в долгой борьбе мастифа за свое выживание.

В Эссексе была найдена сука, выведенная миссис Э. Парк в 1943 году и представляющая довоенную линию питомника Хейвнгоур, пробандом которой была Крезнт Ровена. Она родилась от близкородственного разведения, вязки сына с матерью: Робина оф Брануинса с Хортией. После чего ее продали миссис Л.Дж. Хед и зарегистрировали в 1944 году под кличкой Салли оф Колдблоу. В 1946 году миссис Л.Дж. Хед повязала ее с Таурусом, в результате чего 26 января 1947 года родилась Нидия оф Фритенд. Эта вязка заложила основу послевоенных мастифов в Британии.

В 1947 году миссис Н. Дикен решила лично съездить в США, чтобы присмотреть и приобрести там племенных собак, но ее миссия закончилась безрезультатно. Когда вспоминаешь, что членов клуба в то время было всего двадцать девять человек, то усилия, предпринятые этой небольшой организацией, можно оценить как титанические. Тем временем майор К. Халберт из Фритем-Грейндж, недалеко от Линдхерста, Гемпшир, импортировал из США тигрового кобеля по кличке Валиант Диадем. Халберт был огромным знатоком и крупным авторитетом по чистокровным лошадям. Он увидел собаку, находясь с визитом в США. Валиант Диадем происходил из старых кровных линий Хеллингли и Хейвнгоур, а так как майор К. Халберт к тому времени уже купил Нидию оф Фритенд, то Валианта импортировали как прекрасно подходящую для нее пару. Сказать, что их союз был удачным, значит, не сказать ничего, потому что они дали колоссальное число пометов.

От резкого, критического падения поголовья мастифов в послевоенные годы в Британии спасли супруги Меллиш из Канады. Прочитав о плачевном положении породы, они предоставили клубу староанглийских мастифов пару щенков с условием, что, когда положение улучшится, их вернут обратно. Именно в это время клуб принял беспрецедентные меры и решил, что сам может быть заводчиком, давая своим собакам префикс «ОЕМС». К 1950 году клуб вовсю работал как заводчик, а миссис Дей и миссис Боульс получили не один помет мастифов, к чему следует добавить множество потомков Валианта Диадема и Нидии оф Фритенд. По статистическим данным, к концу 1950 года в Британии насчитывалось около пятидесяти мастифов, двадцать два из которых были в фертильном возрасте.

В 1950 году в клуб вступили еще двадцать человек, и общая численность его членов дошла до пятидесяти одного.

К 1953 году количество регистрации настолько возросло, что на всепородных блэкпулской, ричмондской, бермингемской выставках и выставке Крафта был введен СС (Challenge Certificate)- сертификат кандидата в чемпионы. Так, на выставке Крафта Родни оф Хейвнгоур (от Валианта Диадема и Нидии оф Фритенд) тигрового окраса (зав. майор Халберт, вл. миссис Скирбум), завоевав СС, стал первым после войны мастифом Чемпионом. Практически все победители тех ранних выставок происходили от Валианта Диадема и Нидии оф Фритенд, что еще раз подчеркивает тот огромный вклад, который внесли в породу эти два мастифа.

К концу 50-х годов два наиболее крупных питомника принадлежали миссис Л. Скирбум и мисс И. Белл. Я должен отдать должное миссис Скирбум, узнав от нее, что возрождение породы после войны базировалось на предвоенном поголовье ее питомника Хейвнгоур. Колоссальный опыт в разведении мастифов помог ей определить тип породы и цель разведения, заключавшуюся в получении сильных, здоровых, уравновешенных, с правильными движениями мастифов с широкой грудью, квадратного формата черепом и крепкой мордой. За свою долгую историю КСАМ насчитывает невероятное количество членов, а в 1983 году в Пайли-Корт-Фарм, в Тонтоне, состоялась его сотая выставка. Теперь мы можем быть уверенными, что благодаря своей многочисленности в Британии и других странах порода уже никогда не будет близка к вымиранию, как это случилось в 1947 году.»

Официальный стандарт английского мастифа, принадлежащий английскому Кеннел-клубу короток и прост:

В этом стандарте есть вся необходимая заводчику информация и, в то же время, нет ничего лишнего. Все недостатки американского породного типа, на мой взгляд, происходят от одной фразы в стандарте АКС: «Высота в холке: кобели – не менее 76 см; суки – не менее 70 см». Мастиф должен быть типичен и грандиозен, напоминая, по меткому выражению кого-то из английских заводчиков, грубо сколоченную фермерскую тележку. Сама идея измерять гармоничного мастифа в корне порочна. Рост без соответствующей массы скорее недостаток, чем достоинство. Недаром в английском стандарте какие-либо цифровые значения касательно роста отсутствуют. Должен сказать, что, например, Тайсон явно не соответствовал этим параметрам, что, однако, не помешало ему стать юным чемпионом мира, победить практически на всех выставках, в которых он участвовал, и стать отцом великолепного Этьена. Главное в мастифе, это то впечатление, которое он производит: мощь, величие, живое воплощение «vitality», т.е. жизненной силы и энергии. Что необходимо знать о мастифе будущему владельцу? Английские заводчики шутя говорят: «Принеся в дом щенка мастифа, будьте готовы, что он разобьет ваше сердце и ваши финансы».

В интернете мне встретилось характерное высказывание Светланы Гольниковой, президента российского НКП «Мастиф»:

«Например, сейчас у меня дома живёт трёх месячный щенок мастифа весом 33 кг. Он очень большой и нуждается в великом множестве минеральных подкормок. В частности, препаратах фирмы «Канина» – «ГАК» (7,5 тыс. руб.), «АРТРО табс» (4,5 тыс. руб.), «Вельпенкальк» (1.800 руб.) и «Кальций цитрат» (600 руб. маленькая банка) Для того чтобы правильно рассчитать дозировку, каждые две недели его осматривает ветеринарный врач (3000 руб. вызов) и берёт анализы шерсти (1000 руб. с 1 собаки). Помимо этого, щенок получает дорогую гомеопатию, укрепляющую организм. А ещё он много ест и не он один, кстати. Я скалькулировала только основные свои расходы, не включая других постоянных трат. Я могу переслать Вам фотографии тех щенков, хозяева которых сэкономили на их выращивании. Поверьте – зрелище не для слабонервных. Мастифы, сложная порода, особенно если они не карлики. Взрослый кобель весит 120 кг, и основную массу он набирает в первый год жизни, рождаясь 800 граммовым щенком. Очень, очень дорого вырастить ЧЕМПИОНА, а я говорю именно о нём».

Да, можно растить мастифа и так, как описывает Светлана, более того, результаты могут быть выдающимися. Но, на мой взгляд, это столь же сложно, как руководить экономикой в «ручном» режиме. Мой рецепт, безусловно не бесспорный (думаю, что его возьмутся оспаривать многие), который, впрочем, согласуется с мнением по крайней мере одного американского ветеринара, специализирующегося на врачебном сопровождении мастифов на протяжении всей их жизни, д-ра Робина М. Смита, состоит в том, чтобы не перекармливать щенка мастифа белками и минеральными добавками, а держать его в период активного роста на максимально бедной белками, витаминами и минеральными веществами диете. Тем самым максимально замедляется темп роста длинных костей, темп просто таки катастрофический (до 2 мм за сутки), являющийся причиной большей части проблем с опорно-двигательным аппаратом, преследующих породу. Правда, возможность замедлить рост щенка с помощью бедного белками питания представляется мне сомнительной, но… на практике такая диета меня не подводила. Д-р Смит пишет, что мастифов с 3-х месячного возраста следует кормить взрослым сухим кормом, поскольку содержание белка в нём значительно ниже, чем в щенячьих кормах, провоцирующих ускоренный рост. Содержание кальция в корме должно быть также пониженным, чтобы не допустить преждевременного появления центров окостенения в зонах роста, что вызывает механические напряжения в теле хряща и, даже при небольших нагрузках на сустав, может привести к его растрескиванию.

Впрочем, выращивание мастифов, так или иначе, требует значительных средств. Помнится, ещё в одна тысяча девятьсот дремучем году на подкормку помёта сучьим молоком фирмы «Роял Канин» у меня уходило 25 «убитых енотов» в день.

Энтузиасту, желающему завести щенка этой породы необходимо ясно осознавать, что мастиф, собака крайне массивная (вполне рядовой кобель весит порядка 100кг) и не всегда умеющая рассчитывать свои силы. Руководить им можно только словом, но никак не действием. Из этого следует вывод, что мастифа необходимо обучить хотя бы основным командам. На мой взгляд, крайне необходима тщательная отработка так называемой «безусловной команды» «Лежать». Это, по сути, единственный реальный способ остановить нападающего или погнавшегося за котом-провокатором мастифа (чему порукой мой сломанный палец).

Для всех молоссов, и, в частности, для мастифа характерен очень ярко выраженный половой диморфизм, т.е. кобель гораздо больше и эффектней суки, однако (и это характерно для всех пород), общение с сукой бывает, как правило, значительно богаче эмоционально, нежели с кобелем.

Щенки мастифа требуют длительного и очень спокойного моциона. Порода, по крайней мере, в её современном виде, стала экстремальной и такими же экстремальными должны быть предпринимаемые меры безопасности в период развития опорно-двигательного аппарата собаки. Это печальная правда и её нужно принять во внимание. Неудачно прыгнув, круто развернувшись на месте, собака может на всю жизнь остаться калекой. К сожалению, с необходимостью тщательно оберегать щенка от резких движений, бега, прыжков (а как же иначе играть с себе подобными) может смириться далеко не каждый хозяин, особенно вырастивший в прошлом овчарку и твёрдо усвоивший все сопутствующие догмы. Необходимо всячески оберегать щенка от переутомления и при этом помнить, что у мастифа очень высокий болевой порог и, когда щенок начнёт жаловаться, может быть уже поздно. Мы с маленькой Лаки гуляли по парку «от скамейки до скамейки», на которые мой потешный бутуз с кряхтением забирался и чинно усаживался рядом со мной. Очень яркая черта характера мастифа – их специфическое пассивное упрямство. Осёл, по сравнению с мастифом, который не хочет идти туда, куда вы его ведёте, – просто дешёвый комедиант. Мастиф поступает изящно и эффективно: он ложится. И попробуйте сдвинуть с места эту полностью расслабленную тушу!

Мастиф от природы прекрасный защитник, но лай, громкое рычание, агрессивные броски для него не характерны. Типичное охранное поведение мастифа: занять позицию между хозяином и источником предполагаемой угрозы, повернувшись боком и демонстрируя свой внушительный силуэт. Моя Лаки, собака довольно спокойная и дружелюбная, попадая в машину, начинала с остервенением её охранять, так, что я не мог открыть окно, – коварная сука пыталась, изловчившись, схватить проходящих мимо пешеходов.

Мастифы очень ласковые и трогательно привязчивые собаки, для них характерна, вообще говоря, не свойственная собакам тактичность и неназойливость. Находящийся с вами в одной комнате мастиф ничем не выдаст своего присутствия, единственное, что ему действительно необходимо – это ваше общество. Разве что иногда ему будет очень приятно положить свою тяжеленную башку вам на колени и шумно повздыхать от счастья. Мастифы очень умны и стараются применить свой ум, чтобы облегчить вашу совместную жизнь. Я знал одну суку мастифа, которая научилась после прогулки самостоятельно полоскать передние лапы в миске с водой, что и проделывала с большим задором, если хозяева позволяли себе зазеваться. Вытирать лапы она, правда, так и не научилась.

Впрочем, мне пора закругляться, поскольку, рассказывая о своих любимых мастифах, я никогда не могу вовремя остановиться. Как говорил барон Пампа из повести Стругацких «Трудно быть богом», вращая над головой сверкающий меч: «Вы не поверите, но я так могу – часами».



 
Другие интересные ресурсы
У нас юридичні консультації львів вигідно.
 
Статьи различных тематик
 
 
поиск по сайту
 
© 2000-2017 by Oksana&Alexandr Lubenets
программирование - студия дизайна ICOM
 

 
 
Яндекс.Метрика