Форум главная страница
 
 
ВИННИ ПУХ И ВСЕ - ВСЕ - ВСЕ ...
(Рефлексии собачника-ветерана)
Татьяна Свербилова, Киев
золотистый ретривер

Имя мы выбирали два месяца, трудясь ежедневно. Когда был исчерпан последний – Оксфордский - словарь английского языка, мы сдались. Подходящего имени для нашей будущей собаки не существовало в принципе – настолько собака была необыкновенной, что никакое земное имя ей подойти не могло. Тогда заводчица сказала, что ей нужно что-то сказать при актировке и назвала его сама Винни Пухом. Самое простое оказалось наиболее долговечным. Так и пошло – Виня, Винюша, Нюша, Нюся, Нюха. Теперь я Нюся на всех форумах – от собачьих до строительных. Надо сказать, что на последних, мой ник не вполне понимали, пока я не наводнила все ветки собачьими фотками. Тогда подняли голову оскорбленные кошатники и стали выкладывать и свои фотки. Ветка оказалась самой популярной на строительном форуме…

Собака способствовала приобретению необычайной популярности не только он-лайн, но и офф-лайн. Наконец-то на меня стали оглядываться на улице. И, что самое удивительное, мужчины. Потому что этих баб хлебом не корми, а только дай посюсюкать не к месту: «Ой, какие же мы красавчики неописуемые! Ой, хвостик, ой, ушки!» А вот молодые мужчины в изумлении останавливаются – такого со мной давненько не бывало. М-да, худеть надо...

Недавно идем вдоль бровки, вдруг на полном скаку останавливается джип, выскакивает кожаный молодой человек, бросается ко мне с воплями – я думала, меня похитить хочет и увезти в Турцию: «Это у Вас голден, да? Я так и думал! Он у Вас чемпион? Отлично! Красавец! Можно погладить?» Бросается обратно к своему джипу и молниеносно уезжает на красный свет. А я надеялась – в Турцию умыкнет…

Один вот такой интересный недавно остановил меня на бульваре Шевченко, так интимно наклонился и тихонько спрашивает: «Скажите, а как Вы к девочкам относитесь?» Сначала хотела ответить, что я хорошо отношусь к мальчикам, но вовремя сообразила, что речь идет не обо мне, а о моей собаке, которую сватают. Эта девочка оказалась самой лучшей в нашей пока еще недлинной жениховской биографии. Ее щенка я выбирала полтора месяца, меняла свой выбор каждую неделю (все были замечательные), - и пугала всех решением оставить его себе. После такого интересного свата я уже не удивилась, когда на Крещатике ко мне наперерез бросилась молодая девушка с двойной порцией мороженого, о котором она тут же забыла. Мороженное безнадежно таяло насмерть, а девушка смотрела на Виню и строила планы в отношении своей собственной собаки… Так и на выставки ходить не надо – Вине достаточно просто появиться на Крещатике и помахать хвостом, чтобы «снять девочку».

Но на выставки мы все же усиленно и ходим, и ездим. Это целая эпопея. Это не занятие, имеющее практическую цель. Это – способ жизни. И понять его могут только такие же безумцы. Вроде нашего хендлера. Слава Богу, иногда мы проигрываем, и, выбывая из игры, имеем возможность вдвоем с собакой осмотреть те города, в которых бываем. Вот, например, тот же наш упомянутый хендлер свету Божьего не видит из-за своих бесконечных бестов. А мы чинно под ручку-под лапку идем по улицам незнакомых городов и слышим все то же - знакомое - от жителей совершенно иных, чем наш Киев, местностей: «Ах, какой красавец!» Одно и то же, возможно, языки разные: сидя рядком на лавочке на бульваре перед Львовским оперным театром («Який же файний хлопець!»), или возле разлившейся Десны в Чернигове, или в зеленых полях под Ривным, или возле непонятного для Киева русифицированного памятника Владимиру Киевскому в Белгороде, или в заросшем травой детском садике в Сумах, где дети, возникающие из травы, как из капусты, в изумлении останавливаются перед явлением Собаки на сене. Где мы только не бывали!

Конечно, больше всего нам нравится бывать в Кременчуге, где, хотя мы и побеждали два года подряд, но благодаря оперативному завершению выставки, исхитрялись до ихнего Днепра добежать и искупаться в полном обмундировании. А что поделаешь, когда жара 40 с чем-то градусов, а у жителей Кременчуга какие-то марсианские представления о времени и пространстве. На вопрос: «Далеко ли до Днепра?» - отвечают все как один: «Пять минут – за углом». За углом оказывается – полгорода, да немаленького. И когда хочешь уже повернуть к родному киевскому поезду, вдруг вдали – таки да, ихний Днепр и пошире нашего будет! Собака теряет голову и несется через обширнейший пляж, чтобы бултыхнуться и поплыть. На последнем дыхании подбегаю, успеваю разуться и слышу обеспокоенное местное: «Вы, женщина, смотрите, там сильное течение несет прямо под мост». Бухаюсь прямо в одежде в воду и плыву за собакой. Действительно, течение не киевское. Вижу вооруженную охрану на мосту. Собака пытается выловить все бутылки. Всех нас: бутылки, собаку и меня – сносит к мосту. Вспоминаю, что я выросла на Днепре и на Десне и плаваю с лет. Я – Рыба, и моя смерть не в воде. Голденская смерть, вероятно, тоже не в воде. Поэтому мы с ним, когда будем умирать, найдем воду и поплывем. Поэтому мы отвернули от моста и среди водоворотов вернулись к кременчугскому берегу… Вот за что я люблю Кременчуг, а совсем не за цацки…

А последнее время меня хендлер с собой не берет – говорит, мешаю я собаке сосредоточиться… Ну и ладно, пускай сама в одежде в Днепре плавает! А я посмотрю!

золотистый ретривер

С этим плаванием сплошные неприятности. Поскольку пять месяцев в году собака не просыхает от днепровской воды – живем мы полгода не то, что возле, а прямо на берегу, - то выбор породы ретривера был предначертан свыше. Ванны принимает на отмелях: вытянет передние и задние ноги и смотрит победно: «Как я кайфую, а?» А тут впервые попали в поля-луга настоящие, с травами луговыми и озерами, доживающими свои последние дни перед нашествием Харьковского массива. И не просто так попали, а сразу на рабочие испытания. Голову вскружило, перепелок из травы подняли и решили, что мы самые крутые на свете голдены. На утку агромаднейшую, доселе невиданную нами (до тех пор тренировались на голубях и маленьких лысухах), полусъеденную предыдущими семью испытуемымим, мы и не посмотрели. А рванули мы вплавь на другой берег озера – удаль свою молодецкую показать, просто так поплавать. И напрасно судьи заморские на секундомер глядели и зевали – ну ее, эту утку. В общем, сняли нас с позором. Теперь уж со своими уточками тренируемся – так, чтобы на воду смотреть, но туда – ни-ни, запретная зона. Трудновато нам. Но мы победим!!!

А вспомнить, как мы начинали – мучение одно. Охотники говорили: «Зачем Вам это нужно?» Охотничья собака утку брать не хотела – брезговала. Напривязывалась я крылышек к разным предметам – до смерти хватит! Купила, как мне показалось, игрушечную утку, правда, абстрактно выполненную. С привязанными крылышками долго выдавала ее за настоящую. А на натаске опозорилась: спросили меня, зачем я к корове крылья привязала? Присмотрелась: действительно, корова! Ох ух этот постмодернизм!

А уж в фонтанах киевских как накупалась на виду у всех – и сказать тяжело, за псевдоуткой лазаючи, пример собаке подавая. Каждый день ведь до Днепра не добежишь с Крещатика. А фонтанов полно на каждом шагу. Вот я в фонтан и бросала. И сама доставала. А с уткой тяжко было. Негде было нам ее взять – не на базаре же покупать,чтобы голову свернуть! Как-то на натаске принесли ранней весной хозяева-охотники настоящую большую битую утку. Мне оставили присматривать, пока они по кровяному следу ходить будут. Что ж мы смотреть на нее будем на берегу Совского пруда? Размахнулась я с трудом и далеко так бросила. Собака сплавала, посмотрела – не понравилось, вернулась. Слишком велика утка была. А сейчас владельцы утки вернутся… Разулась я и в джинсах в весеннюю воду – за уткой. Пес увидел, и зависть его одолела – он всегда должен быть первым. Так он первый раз утку взял, к берегу подтащил. А тут инструктор бежит, на ходу штаны снимает – ему сказали, что Виня не хочет утку из воды нести. А утка – вот она!

Так зачем это нужно?

золотистый ретривер

Однажды к каждому из нас вплотную подступает старость. И тогда единственный выход и единственный способ спастись – это продолжать делать то, чем ты занимался смолоду и что тебе нравилось больше всего на свете. Кто смолоду все отдавал ради карьеры и денег – тот должен продолжать делать карьеру и деньги. Кто играл на скрипке – продолжай играть. А кто возился с собаками, нужно взять такую же великолепную собаку, как у меня, и отдавать ей все время. Или почти все. Потому что работу еще никто не отменял… Последняя стадия этого безумия – это профессиональная кинология. Но до этого маразма я еше не дошла, слава Богу!

Единственное, о чем жалею, что тогда, когда я начинала, во времена ДОСААФ, еще не было этой изумительно универсальной породы – золотистого ретривера. Иначе столько времени зря не потеряла бы…

И вот идем мы по аллеям Университетского парка Шевченко, блистающе спокойные, не столько охотники, сколько универсальные компаньоны. Мы никогда не огрызнемся ни на надоедливую мелкую собачонку, ни на человечьих детенышей, которые в изобилии окружают нас плотным кольцом, едва лишь мы появляемся в поле зрения. Мы милостиво позволяем себя гладить и меланхолично помахиваем роскошным хвостом. Школьная продленка, вероятно, не самое веселое времяпрепровождение, особено для тех, кто не совсем такой, как все. Вот мальчик лет восьми, который ждет, когда мы подойдем и сядем на лавочку. Он гладит Виню по голове столько, сколько мы сидим, и молчит. Когда мы встаем, он вздыхает и уходит. Вот девочка лет шести, которая гуляет с молодой мамой. У нее аутизм – сложности в общении. Она бегает за Виней и смеется, а когда мы уходим, она кричит так надрывно, будто вся ее маленькая жизнь разбивается вдребезги. Мама уже хочет завести золотистого ретривера – врачи согласны. Вот глухонемая девочка, которая по губам читает имя «Винни Пух» и тянет его за ошейник к себе домой. Школьный учитель физкультуры проводит воспитательный момент: «Вот видите, даже собаке нужно не только среднее, а и высшее образование!»

Голден не просто добрая собака, которая не обидит ребенка, даже самого маленького. Голден, особенно европейский – английский — голден, обладает еще и очень плавными, медленными движениями, и, в отличие от других неагрессивных пород, он не сможет ненароком резким поворотом сбить с ног нетвердо стоящего на ногах маленького человека. По этой же причине он идеально подходит для плохо ходящих инвалидов – медленно идет рядом без поводка. Голден – поводырь слепых – описывется в интернете только в американских реалиях. Подготовка такой собаки очень дорого стоит, будущие хозяева живут на первых порах в интернате в комнате наедине со своей будущей собакой, учатся общаться. А вместе с тем, ничего непреодолимого в такой подготовке собаки нет.

Но у нас по-прежнему рабочим голденом считается только охотник. Если уж неоднократно доводится слышать об успешном опыте обучения лабрадоров защитно-караульнолй службе, то ясно – в таком обществе голден-компаньон остается невостребованным. Посещение детских домов и домов инвалидов отдано на откуп энтузиастам- добровольцам. Что ж, мы подождем. Наше время непремено придет. Время искренности и доброты, самоотверженности и интеллекта вместо грубого насилия и бесправия в обществе, время запрета на лицемерие и агрессивность во всех видах, подлинное время человека. То есть – время золотистого ретривера.



 
Другие интересные ресурсы
 
Статьи различных тематик
 
 
поиск по сайту
 
© 2000-2017 by Oksana&Alexandr Lubenets
программирование - студия дизайна ICOM
 

 
 
Яндекс.Метрика