Форум главная страница
 
 
МОНГОЛЬСКАЯ ОВЧАРКА
Люди говорят – время проходит, Время говорит – люди проходят. (тибетская пословица)
Галина Яворская

О себе. Родилась в Бурятии 18 октября 1951 года. По образованию экономист. Первая любовь кошки, потом лошади, потом собаки. Всегда чувствовала близкую общность со всеми животными. В 70-х жила и работала на Севере, имела свою маленькую упряжку из 1 лайки. После Севера снова живу в Бурятии, в г.Улан-Удэ. Собаки и кошки всегда жили в моем доме, но вплотную увлеклась собаками в 90-х годах, то есть, появилось время и возможность их изучать. Сначала доступное всем популярное чтиво, потом архивы из Бурятского Научного Центра, Хранилища Восточных Рукописей, и прочие архивы, кстати, из НКВД тоже. Хотелось найти всеми искомую истину – первоисточник собаки. То, что собаки вышли из Центральной Азии – для меня была аксиома. По моей версии первые собаки “зародились” в Монголии; по версии профессора генетики из ИОГен РАН Захарова-Гезехуса И.А. они, как и люди, появились на Алтае; группа ученых-генетиков из Стокгольма “вычислила” исходником собак Восточную Азию. Поиски в Монголии привели меня к другой версии – собаки вышли из Тибета. Выстроенную мной систему доказательств, Захаров-Гезехус нашел убедительной, но от своей версии не отказался. Окончательную точку над “i” можно поставить только на самом Тибете. Кто знает, быть может, это будет кто-то из читателей вашего журнала?

Посвящается светлой памяти монгольского ученого Амгаасэдийна Осора

В мире насчитывается более 500 пород собак, и хотя “на вкус и цвет товарищей нет”, госпожа Логика утверждает: чем древнее порода собаки, тем выше уровень ее интеллекта, здоровее физиология, мощнее жизненная приспособляемость, и универсальнее диапазон пользовательных качеств. Речь пойдет, собственно, о монгольской овчарке, возраст породы которой насчитывает около 14 тысяч лет. В российской кинологической литературе из книги в книгу, из статьи в статью кочует ссылка на монгольскую овчарку, как на предка среднеазиатских и кавказских овчарок, и ее единственное описание в редакции Мальгинова из журнала “Собаководство” 2 за 1932 год, которое многие принимают за утвержденный стандарт, не подлежащий сомнению. Когда я “пришла” к монгольской овчарке, то поняла, что эта порода – само совершенство в мире собак. Впервые я встретилась с ней в Увэрхангайском аймаке в начале 80-х годов ХХ столетия. Это произошло в те годы, когда чабаны могли позволить себе содержать на отарах десяток и более роскошных монгольских псов, местное название у которых бангхар (пухлый в щеках, богатый пухом), или более древнее и реже используемое, – баавгай, бавгар (медведь, медвежьеподобный). Я остановилась на очередном хоттоне-стойбище, приехав туда для сбора сведений о скоте. Вечером, отдыхая в юрте, я забавлялась со щенками от ласковой блестящей “монголятки”, которую впустили внутрь переждать дождь. Когда снаружи послышался шум из-за прихода волков, “монголятка” заволновалась, затем подтолкнула носом мне щенков, мол, присмотри, пока я поработаю, и пулей вылетела навстречу опасности. Только на первый неопытный взгляд кажется, что собаки бегают бестолково. Появилась реальная угроза, и немедленно включился стайный интеллект. Они работали очень слаженно и грамотно. Взяв кольцом отару и юрту под свою защиту, они сновали короткими перебежками туда-сюда, примерно, на одинаковом расстоянии, чтобы волки с любого положения не смогли прорвать эту цепь. В сумерках, невесомо бегающие “монголята” с задранными к небу и оскаленными мордами, издающими жуткий, сиплый и басистый полу-лай, полу-вой, с горящими, как угольки красновато-оранжевыми глазами, были похожи на чертей. Кстати, в монгольской религиозной живописи эти собаки изображены с красно-оранжевыми глазами и тоже похожи на чертей. Изредка из темноты, то тут, то там появлялись высверками, а затем исчезали зеленые огоньки волчьих глаз. Там же озвучивались короткие схватки между собаками и волками. Монголята волков отогнали, но до самого утра не размыкали кольцо защиты людей и скотины. Прошли годы, жизнь расставила свои акценты, мне было не до монгольских собак, но видно Богу было угодно, чтобы я вернулась в Монголию в поисках истины. Под впечатлением статьи Мальгинова, которая многих увела не в ту степь, я тоже думала, что бурятские семьи содержали в прошлом по две-три особи монгольских овчарок. Это потом до меня дошло, что у западного человека, каковым являлся Мальгинов, значения слов бурят и монгол является равнозначным, хотя между ними, как говорят одесситы, две большие разницы, несмотря на родовую общность. И республика в то время называлась Бурят-Монгольской автономией. Сведения о монгольской овчарке я начала искать в библиотеках г.Улан-Удэ, запрашивала по межбибу все библиотеки России, затем изучила историю, краеведение, этнографию, прикладное искусство бурятского народа, его богатейший национальный фольклор, опросила всех ученых Бурятской Сельхозакадемии (БСХА), Бурятского научного центра (БНЦ), но не нашла ни единого доказательства о существовании в культуре у бурят монгольской овчарки, как таковой и для этого есть серьезные основания. В менталитете бурят оставила свой след, существовавшая в культурном наследии легенда о происхождении людей, в которой по вине собаки люди были оплеваны злым божеством. Поэтому собака была проклята навеки. Некоторые ученые почтенного возраста подтверждали, что на территории Бурятии действительно были монгольские собаки, которых старики иногда называли тибетскими, но все они в один голос заявляли, что такие собаки были невероятно редкими даже в стародавние времена. Своей национальной бурятской породы собак у бурят никогда не было, им было не свойственно заниматься собаководством, несмотря на почти повсеместное скотоводство. В словаре бурятского языка есть всего три слова о собаке: Нохой – собака, Гулгэ – щенок, и Хотошо – дворняжка, дворовая собака. Дворовой собакой может быть любая беспородная или породная собака, а у нас в Сибири – лишь бы не замерзла зимой. Логической связки между понятием дворняжка и понятием порода – не существует в природе. Географическая структура Бурятии сильно разнится от невероятных просторов Великой Степи – Гоби. Поэтому скотоводы-буряты сбивали не очень большие стада, примерно до 500 голов. В Монголии количество скотины на отаре доходило до 4000 голов. Кроме того, в Бурятии было более распространено отгонное скотоводство, а в Монголии – кочевое круглогодичное. Это одна из главных причин для монгольского чабана в жизненной небходимости содержать на отаре несколько собак, тогда как бурятскому чабану хватало собственно себя или еще одного помощника. Если в культурном наследии бурят нет ни слова о пастушьих собаках, то культура монголов изобилует сведениями о собаках, причем на самом высоком уровне. В словаре монгольского языка слово Нохой – (собака) имеет 138!!! значений, в которых, выражаясь современным языком, есть понятия о кинологии, собаководстве, селекции. Ни в одном языке мира этого нет. О чем это говорит? О том, что у монголов была богатейшая культура развитого собаководства. Да такого, что все современное собаководство всего мира, не побоюсь резкого сравнения, – в подметки не годится монгольскому! Специалисты высшего пилотажа, по-монгольски “канючи”, могли управлять на облавных охотах одновременно сотнями и тысячами собак! Об этом писал еще Марко Поло. Потом постепенно облавные охоты утратили свою актуальность, а вместе с ними ушло то высочайшее мастерство дрессуры собак. Но язык сохранил память об этом, петроглифы сохранили память об этом, легенды и песни сохранили память об этом, письменные свидетельства современников тех лет сохранили память об этом. Но все это только в Монголии и только у монголов. К Бурятии и бурятам это не имеет никакого отношения, несмотря на то, что часть из них – выходцы из монголов. Изображения монгольских овчарок встречаются на петроглифах, на могильных камнях, в прикладном искусстве, в скульптуре, в религиозной живописи. О них говорят в легендах, в шаманских призываниях, в песнях-сказах улигеров, в поэмах, в юролах-благопожеланиях. Они есть в традициях содержания, воспитания и захоронений самих собак, и даже в государственных законах, защищающих собак. Убийство собаки было делом не богоугодным. Ни в одной стране мира этому нет аналогов. Я немного забежала вперед, но тогда первые сведения о “монголятах” стала находить в архивах Русского Географического Общества (РГО), которые были в Хранилище Восточных Рукописей (ХВР). Они были в отчетах путешественников прошлых столетий, в китайских летописях, в научных исследованиях археологов. До начала своих поисков я полагала, что первые собаки “зародились” в Монголии, а уж оттуда ушли на Тибет и в другие стороны, но, собранные мною доказательства привели меня к убежденности в том, что собаки “вышли из Тибета”, а потом распространились по всему миру. И действительно, не будучи углубленным специалистом, любому человеку видно, что монгольские овчарки очень похожи на тибетских догов (мастифов). Иркутские археологи в местечке Усть-Хайта обнаружили череп собаки, датированный 8300 лет, который внешне очень похож на череп монгольской овчарки, расхождения весьма незначительны, учитывая восьмитысячелетнюю разницу возраста черепов! Сбор доказательств в пользу того, что, наконец-то, хоть у одной породы появится ископаемый предок, – вопрос времени. Ученые Шведского Королевского Технологического института г. Стокгольма исследовали ДНК более 500 пород собак со всего мира. Четырехлетнее исследование собачьей генетики включало в себя изучение митохондриальной ДНК. По мнению старшего научного сотрудника института Питера Саволяйнена, нынешние собаки несут в себе гены, по меньшей мере, пяти волчиц. “Получается, что собаки сформировались в Восточной Азии и оттуда расселились по всему миру”, – говорит ученый. Что ж, центр Восточной Азии это Тибет. Естественно, поиски монгольской овчарки привели меня в Монголию. Там любую пастушью собаку называют хоньч нохой (овечья собака, овчарка от слова хонин – овца). И все пять национальных чисто монгольских пород собак могут пасти скот: бангхар, узэмчи, тайга- нохой, борз-нохой, шарайд, но всех превосходит бангхар по своей надежности и самостоятельности мышления. В Монголии есть немало преданий, которые прямо говорят, что монгольская аборигенная собака в давние времена мигрировала из Тибета. Один паломник ходил на Тибет поклониться буддийскому божеству Ехэ Джуу. Обратно он вернулся с необычным алхумчином (собака сопровождения). Это был белогрудый бангхар с “дурвэн нудтэй”, то есть “четырехглазый”. Ему приписывают способность видеть злых духов “второй парой глаз” даже, когда он спит. У некоторых бангхаров есть привычка застывать в сидящей позе с закрытыми глазами, – монголы верят, что они молятся за своих хозяев. Поэтому таких собак в Монголии называют “зуугийн нохой” (молитвенная собака), считают их божественными животными, получившими благословение от бога Джуу. Во время благопожеланий такой умершей собаке говорят, чтобы ее душа, вернувшись на Тибет, переродилась там в человека: “В следующей жизни родись человеком в стране богов”, значит, ламой, при этом нужно было похоронить собаку на вершине снежной горы так, чтобы ее голова “смотрела” на юг, то есть, на Тибет. И хотя современные кинологи знают, что “четырехглазие” это рецессив- ный генетический признак, все-таки, в глубине души многие отдают предпочтение именно ему, – столь глубоки корни веры в чудо. Вероятнее всего, с кочевниками Азии, будь они скифы, хунну, тюрки или монголы, распространились по всему миру потомки тибетских собак. И, несмотря на прошедшие тысячи лет, потомки тибетских псов – бангхары не изменились в основном: массивная голова, вполне мощный костяк, врожденные охотничье-пастушье-сторожевые навыки поведения, а главное – высокий природный интеллект. Так как происхождение от тибетского дога свидетельствует о направлении распространения монгольских овчарок с юга (от Тибета) на север (на Россию), то за основу возьмем старинное монгольское название этой собаки – “бавгар”, то есть косматый, лохматый, медвежьеподобный, что вполне соответствует внешнему виду животного. Но в современном разговорном языке это название редко используют. В Монголии, сегодня более популярно название этой собаки – “бангхар”, то есть пухлый в щеках, или богатый пухом, что напрямую подтверждено гистологическими исследованиями. Итак, название: – МОНГОЛЬСКАЯ ОВЧАРКА – бавгар или бангхар. В чем отличия монгольской овчарки от тибетского дога (мастифа)? 1) У всех млекопитающих Тибета есть общие признаки адаптивности к резкоконтинентальному, холодному и высокогорному климату. Возьмем, например, тибетских домашних животных: коз, овец, яков, лошадей, собак. Все они большеголовые, широкоплечие, с короткой шеей, с объемным, хорошо выраженным загривком (холкой), с расширенной грудной клеткой, с укороченными конечностями. Можно сказать так: если у монгольской овчарки он перегруженный. 2) Ни у одной породы собак степного или равнинного происхождения нет такой аномально широкой, то есть “сердцевидной” грудной клетки, свойственной всем собакам высокогорного Тибета. Хотя, казалось бы, могла быть, по причине необходимости в скоростном движении, значит, развитых легких, как например, у борзых. 3) В разреженном горном воздухе не хватает кислорода, и, чтобы возместить его, в крови увеличивается содержание эритроцитов – носителей кислорода, увеличивается объем легких, отчего происходит усиленное расширение грудной клетки. Необходимость достигать добычу заставляет собаку быстро передвигаться по горной местности, поэтому у нее так заметно аномальное расширение грудной клетки. Даже, чтобы достойно драться с хищниками, защищая охраняемый скот, а, тем более, побеждать, нужна очень хорошо развитая дыхательная система. Кроме того, короткая шея низкого постава обуславливает свободу дыхательному горлу, значит, наиболее короткий и прямой путь к легким. 4) Например, голова узкая, длинная и высоко посаженная нагревается медленнее, чем голова широкая и короткая, приближенная к форме шара, имеющего из всех тел одинакового объема, наименьшую поверхность, которая и отдавать тепло будет медленнее, чем любая другая форма. Меньшая поверхность – меньшее атмосферное давление на единицу площади. Это адаптивное приспособление к атмосферному давлению в горах по сравнению с равнинным. Если на высокогорных аборигенных животных смотреть в анфас, то большая голова на короткой шее с выраженным загривком кажется втянутой в плечи и общая масса приближается к форме шара. У тибетских собак, например, укороченная широкая морда с нависшими надбровиями и широкой, скругленной формой черепа, тоже приближена к шару. Человек, когда начинает мерзнуть – втягивает голову в плечи, а все животные стараются свернуться в клубочек. 5) У всех животных Тибета центр тяжести находится в передней части туловища, примерно, на линии плечевого пояса. Этот “высокогорный” признак необходим для вертикального передвижения, где механизм инертности задней части туловища работает по остаточному принципу. То есть, если животное прыгнуло круто наверх, то ему не надо делать дополнительных усилий для восстановления баланса равновесия, как если бы центр тяжести его туловища был посередине. Можно сказать, если наверх запрыгнула передняя часть туловища, то туда переместилось все туловище. Также, если животное спрыгнуло круто вниз, то его вторая половина туловища по инерции не собьет его первую половину. 6) А у животных равнинной среды обитания для скоростного движения центр тяжести нужен посередине для полного раскрытия рычагов конечностей в прыжке. Например, когда на бегу у животного, в силу инерции, задние ноги выносятся далеко вперед за передние (карьер), то это не мешает, а наоборот, помогает ему удержать равновесие, находящееся в середине туловища. 7) Конечно, в Монголии зимой холодно, но Великую Степь (Гоби) нельзя сравнить с леденящими ветрами высочайших гор Тибета, плюс нехватка кислорода, из-за которой кажется холоднее, чем на самом деле. Тем не менее, при наличии “высокогорной” грудной клетки, анализ крови монгольской овчарки показал равнинный или степной адаптивный признак среды обитания. Стало быть, “высокогорную” грудную клетку можно считать остаточным признаком происхождения, как и широкую черепную часть головы, и короткую шею низкого постава. 8) По ряду известных причин, в сравнении с параметрами тибетского дога, морда монгольской овчарки слегка вытянута и не бывает короче расстояния от “стопа” до затылочного бугра, не такая тяжелая и объемная, как у современных заводских тибетских мастифов, которых в последнее десятилетие стали культивировать на своих же потомков – сенбернаров. Немного растянут формат туловища, в котором центр тяжести приближен к его середине, и находится уже не на плечевом поясе. Ноги стали длиннее, а их массивность уменьшилась, потому что нет необходимости лазить по горам, или иметь устойчивость перед нападавшими сверху такими же массивными хищниками, а надо поспевать за табуном по степи. Таким образом, спустившись с гор, собака постепенно утрачивает необходимость в поддержании “высокогорных” адаптивных признаков и уменьшает свои экстерьерные параметры. Все другое, связанное с обеспечением жизни в экстремальных природно-климатических условиях, у собаки сохраняется, так как и Центральная Азия и Южная Сибирь заметно подняты над уровнем Мирового океана. 9) Судя по изображениям тибетских собак в древних книгах о Тибете и в религиозной живописи, индекс высоконогости у них приближен к 50%, это меньше, чем у монгольских овчарок, имеющих эти параметры в размере 59-60 %. Возможно, низкие плюсны задних конечностей – это тоже остаточный признак высокогорного происхождения. 10) Как и тибетские доги, монгольские овчарки – долгожители, их средний возраст жизни 16-18 лет. Нередки случаи, когда собаки доживали до 23-25 лет. К слову о монгольской овчарке, стоит рассказать о древнем народном календаре монголов, который официально был введен в Монголии в 1210 году. Каждое животное определяло хозяйственное назначение того места, с которым его связывала традиция. Так, Собака – символ охоты, в северо-западной части юрты под знаком собаки хранилось оружие, и т.п. Год Собаки считался твердым, мужским годом. Рожденного в год Собаки мужчину, считали прирожденным воином и охотником. Монгольская пословица “Скотоводу нужна собака, охотнику – ружье”, говорит о том, что собаку сравнивают с орудием производства. Например, знаменитый на всю Монголию охотник Ч.Лувсан за 20 лет с помощью монгольской аборигенной собаки – бангхара добыл 22 000 сурков, 200 рысей, 900 волков, 40 медведей! Диапазон возможностей – от норной зверушки сурка до громадного хищника медведя! Никакая охотничья собака на такое не способна, только: или-или. Иногда среди зверовых лаек встречаются более-менее универсалки, способные и по белке, и по соболю идти, и не побояться лося или медведя тормознуть. Ведь лайки – это тоже очень древняя порода собак. В монгольских законах того времени, таких, как “Кодекс монгольских ойратов” и “Общественный строй Халхи” 1709 года, имелись указания, запрещающие бить и убивать собак. В историческом законодательном документе “Халхасский Кодекс Монголии” имеется пункт закона, в котором сказано: “Нельзя убивать здорового коня, белокурого гуся, змею, лягушку, турпана, козленка антилопы, жаворонка, собаку. А человек – свидетель убийства, – был вправе забрать лошадь у нарушителя”. В этом же документе постановлялось, что к неприкосновенному для чиновников и кышыктенов имуществу причислялись собаки “Бангхар”, “Тайган”, “Шарайд”, а к имуществу, не отбираемому у простого человека, – бангхар или его щенок. Также при убийстве этой сторожевой собаки расплачивались двухгодовалым бычком. Таким образом, тот факт, что человек не имел права посягать на собаку в качестве чужого имущества, показывает, что еще с давних пор собака была любима и оберегаема монголами. К тому же до конца жизни монгольская овчарка была верна своему хозяину, плохо переходила и тяжело привыкала к другому хозяину. Известно немало случаев, когда после смерти хозяина или его отъезда навсегда, собаки умирали от тоски. Если проанализировать монгольское слово нохой – собака, то оно имеет происхождение от слова нохор – первый товарищ, близкий друг человека. В медицинской практике от монгольской аборигенной собаки использовали желудочный сок и составные ферменты слюны: лизоцин и муцин. В старинном сочинении “Монгольские драгоценные четки” говорится, что “эта монгольская собака умна, находясь дома, охраняет двор, охотясь, ловит диких животных. По описанию “монгольская собака была свирепой собакой крупных размеров, с 4 сильными ногами, с широкой напористой грудью, обладает хорошей закалкой, выдержкой, силой воли”. В Монголии немыслимо встретить монгольскую овчарку, проживающую в квартире, и в городах они – великая редкость. Но собаки, охраняющие жилища на цепи вряд ли могут победить волка, хотя храбрости им не занимать. Хорошая пословица “Волка ноги кормят” говорит о том, что волк всегда в бегах, то есть, в прекрасной физической форме. Те бангхары, которые постоянно ходят на охоту и работают по охране скота – не менее накачаны и от природы имеют усиленно развитое дыхание. Кроме “табу” на убийство домашней живности, наработанное тысячелетиями, у этих собак практически равноценные способности с волками, но кое в чем бангхары превосходят их. Кстати, те монгольские овчарки, которые охотятся по крупному зверю, сами, порой, – не меньшие хищники. Там, где скот пасется далеко от цивилизации, бангхары иногда вступают в единоборство с волками, где суть схватки бывает одна – “убей или будешь убит”. Поэтому срабатывает инстинкт самосохранения, плюс защита собственности и хозяина, а если на отаре течкующая сука – еще и могучая сила механизма защиты продолжения рода, – то монгольские овчарки идут убивать волков (которые могут противопоставить лишь голодную злобу и хищнический инстинкт), не оставляя им не единого шанса, и, практически, становятся волкодавами. Эти собаки получают прозвище Гарж, Хасар или Босар – в смысловом значении, волкодав. Такие случаи происходят зимой, в декабре-феврале, когда у сук монгольских овчарок идет течка, а голод толкает волков на безрассудство. Волк врезается в отару и режет овец просто так, походя, и только одну закидывает на спину и утаскивает. После каждого такого нападения волка убытки исчисляются на десяток-другой зарезанных голов скота. Конечно, год на год не приходится, но все-таки. В тех местах, где собака задавит волка, об этом долго помнят и люди, и волки, и другие хищники. Пока живы те, кто помнит, скот под присмотром собак пасется, как заговоренный, – все хищники обходят его стороной. Хотя сами монгольские овчарки не ищут конфликтов, воевать им приходится не только с волками, но и с рысями, манулами, шакалами, и даже с хищными птицами, для которых зарезать и стащить ягненка вполне по силам. Советские офицеры, служившие в Монголии, помнят, как новобранцев инструктировали о том, что солдат не должен подходить к стаду домашних животных, охраняемых монгольскими овчарками, на ошейниках у которых, были подвязаны красные тряпки. Такие собаки жестоко расправлялись с любым желающим подойти и присвоить скот, хотя к юрте они разрешали подходить и говорить с хозяевами, но, подобравшись, молча наблюдали за поведением чужака.

(Окончание в следующем номере журнала “МС”)


 
Другие интересные ресурсы
 
Статьи различных тематик
 
 
поиск по сайту
 
© 2000-2017 by Oksana&Alexandr Lubenets
программирование - студия дизайна ICOM
 

 
 
Яндекс.Метрика